— Да, — принял приказ Су Ишэ.
Му Цзинь и Ло Шиба повернули коней налево и через минуту скрылись вдалеке среди зарослей кустарников.
— Соколиное войско, следуй за мной! — приказала Чангэ и поскакала по другой тропе. Вовремя, потому что издалека уже слышался топот копыт нагонявшего их Волчьего войска.
Несколькими ли позже она снова остановилась на развилке. Волчье войско последовало за ними, уводить погоню дальше не имело смысла.
— Воины Соколиного войска, слушай приказ! — собранно произнесла Чангэ. — Согласно традициям рода Ашилэ, захваченных воинов своего рода не положено убивать. Когда Волчье войско нагонит вас, не оказывайте сопротивления. Просто сдайтесь. Спасите свои жизни — ради всего Соколиного войска и ради тегина Суна!
— А что же будет с вами? — озабоченно спросил Су Ишэ.
— Они не пощадят меня за то, что я освободил генерала Ло И. Не переживай за меня. Я сумею сбежать.
— Но…
Близкое ржание лошадей прервало его. Погоня быстро приближалась.
— Запомни, что я сказал, — глядя в глаза Су Ишэ, сказала Чангэ. — Спасайте свои жизни. Моя больше не принадлежит Соколиному войску.
С этими словами Чангэ пришпорила коня, уходя по развилке влево. Она осознавала, что преследователи заметили ее и разделились. Шансов уйти от погони практически не было.
========== 4.9 Исчезновение ==========
Комментарий к 4.9 Исчезновение
timeline: 25 серия
Сун пришел в себя, когда они подъезжали к лагерю. Впрочем, «пришел в себя» не отражало его истинного состояния. Он чувствовал слабость, перед глазами все мерцало и расплывалось, а в голове медленно ворочались обрывочные мысли.
Му Цзинь дотащил его до шатра, с помощью Яло опустил на кровать и помог избавиться от пропитанной кровью одежды.
— Ана{?}[Ана - ласковое обращение к матери.]? — хрипло вырвалось из его горла. Сун попытался встать, но не смог преодолеть даже несильного нажатия Му Цзиня на плечи.
— Успокойся, Сун. Мы привезли Айю сюда, — успокаивающим тоном произнес Му Цзинь. — Женщины сейчас заботятся о ней.
— Должен… увидеть…
— Дай им немного времени. Я отведу тебя к ней после того, как шаман позаботится о твоих ранах.
Сун смирился, позволил приведенному Яло шаману-лекарю осмотреть раны. Старый Хогон разменял уже восьмой десяток лет, но руки у него не дрожали, двигались быстро и почти невесомо, не причиняя лишней боли. Сун без возражений выпил горчащий обезболивающий настой, прежде чем шаман зашил тонкими козьими жилами две особо глубокие раны и наложил пропитанные лекарственными мазями повязки. Боль притупилась, и Сун почувствовал, как постепенно туман в голове начал проясняться.
— Ана… — снова обратился он к Му Цзиню, — отведи меня к ней.
Тот кивнул, помог ему подняться и натянуть чистую одежду, а потом, готовый в любой момент подхватить, довел до траурного шатра, где лежала Айя, и дал Суну возможность остаться наедине с приемной матерью.
Сун опустился на колени рядом с ложем, осторожно потянул вниз белую ткань, покрывающую тело, вгляделся в обескровленное лицо. Если бы не посеревшая кожа, можно было бы подумать, что Айя спит, такими спокойными были разгладившиеся после смерти черты лица.
— Ана… — горько прошептал Сун, не замечая покатившихся из глаз слез, — прости, что не смог уберечь тебя. Отец держал тебя заложницей и попустительствовал нашему с Шээром противостоянию. Я думал… думал, что если буду делать вид, что меня не заботит твоя судьба… тебе ничего не будет грозить. Но я ошибался… Если бы знал, чем все кончится, я забрал бы тебя из Главного Шатра, даже если бы мне пришлось пойти против отца и от всего отказаться. Победа или поражение… они не настолько важны, как жизни близких и доверившихся тебе людей.
Он вспомнил последний жест, которым Айя, умирая, еще пыталась остановить его, и тяжело сглотнул, избавляясь от сдавившего горло кома.
— Не волнуйся, ана. Обещаю, что больше не буду вести себя безрассудно, подвергая других людей опасности или вовлекая их в кровавые побоища. Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог, от страданий, подобных тем, какие пали на твою долю… Спи спокойно. В следующей жизни я отплачу тебе за твою доброту.
Сун прижал руку к груди в жесте уважения, помедлил несколько мгновений, последний раз всматриваясь в милые черты, потом поклонился в пол и надолго застыл так, давая скорби омыть душу и прощаясь навеки с женщиной, подарившей ему тепло материнской любви.
Му Цзинь ждал его снаружи.
— Что с остальными? — спросил его Сун. Он утер слезы с лица, прежде чем покинуть шатер, и выглядел по-обычному собранным.
— Су Ишэ и его отряд были схвачены Волчьим войском. Но с ними все в порядке, — ответил Му Цзинь, отводя взгляд.
Ничего не было в порядке, но, по крайней мере, немедленная опасность их жизням не угрожала. Лучники Су Ишэ были одними из лучших в Соколином войске, Сун был уверен, что сможет добиться у отца прощения для них. Он поколебался. Задать следующий вопрос оказалось намного сложнее.
— А Ли Чангэ? Она вернулась на Центральные равнины? — не глядя на друга, спросил он.
