Следуя за тенью полностью

Ида не вздрогнула, когда раздался голос с противоположного конца коридора, словно подсознательно все время с того момента, как ступила под своды дворца, она в любое мгновение готова была его услышать. И, еще только оборачиваясь, Ида уже знала, кого увидит. На пороге распахнутых настежь дверей, ведущих в какой-то кабинет, стоял генерал Айнор Хотин. Это был человек среднего роста, скорее плотный, чем худощавый, но при этом отнюдь не толстый. С коротко стриженными — настолько, что на висках просвечивала кожа — волосами неопределенно-серого цвета: то ли густо выбеленными сединой, то ли такими светлыми от природы. У него был не слишком высокий, но широкий лоб, прямой, недлинный нос, твердая линия губ, светлые, то ли серые, то ли серо-голубые (в зависимости от освещения) глаза… Вообще все во внешности этого человека, каждую его черту, можно было охарактеризовать словами: средний или обыкновенный! Ни одной особой приметы, ни чего-либо запоминающегося, ничего, за что мог бы уцепиться взгляд. Самый обыкновенный средний человек, встретив которого, через пять минут даже не вспомнишь! Те, кто видел Хотина впервые, далеко не сразу верили, что перед ними действительно тот самый легендарный генерал и командующий флотом, имя которого было известно на каждой обитаемой планете империи!

А сам Айнор Хотин, словно поддерживая какую-то понятную лишь ему одному игру, всегда одевался в форму имперских десантников без единого знака различия! Впрочем, при дворе генерала уже давно именно по этой форме и узнавали. Сама же Ида и вовсе знала Хотина в лицо. И с самого ее детства, сколько она его помнила, внешность этого человека нисколько не изменилась: не прибавилось ни седины в волосах, ни складок в уголках никогда не улыбающихся губ. Хотин словно всем своим видом утверждал: время — страшная глупость, на которую вовсе не стоит обращать внимания… Он и сейчас выглядел так же, каким Ида помнила его. Генерал стоял, положив руку на створку двери и, не отрываясь, смотрел в лицо наследной принцессы — взглядом, от которого сразу же захотелось съежиться! Или сделать что-нибудь, что отвлечет его внимание на другого человека.

Ида заставила себя стоять прямо.

— Я полагала, что командую солдатами императора, — проговорила она, стараясь, чтобы в ее голосе не позвучал вызов — лишь простая констатация факта. Генерал Хотин вдруг, ничего не отвечая, повернулся в сторону десантника, старательно изображавшего мебель во время короткого обмена репликами между командующим флотом и наследницей престола.

— А вы чего ждете, лейтенант?! Или вы неясно слышали приказ Ее императорского высочества?

Десантник резким рваным движением (скорее намеком на то, каким оно должно быть по уставу) отдал честь и бегом бросился по коридору, а Ида вдруг почувствовала, как ледяные мурашки цепкими иголочками ползут по позвоночнику: она вдруг — за долю мгновения, но совершенно точно — поняла: Айнор Хотин не просто в своей обычной манере раздражен чем-то — он в ярости! Слишком сильно — еще немного и продавят насквозь — его пальцы сжимали феропластиковую створку; слишком тихим — на волосок от крика — был его голос; слишком налитыми кровью — для всего лишь обыкновенной усталости — были белки его глаз…

— Идемте, Ваше императорское высочество. Нам с вами есть, о чем поговорить!

Они вошли в кабинет — не Оуэна Вейда — меньше, но довольно богато обставленный — вероятно, принадлежавший кому-то из помощников правящего герцога Эспенансо. Айнор Хотин закрыл дверь, и Ида лишь усилием воли удержала себя от того, чтобы вздрогнуть. Она повернулась к мужчине, заставляя себя первой начать разговор:

— Генерал, я хотела бы…

— Потом расскажете! — Хотин резко оборвал ее, и в его голосе не было и намека на почтение к той, что стояла перед ним. — Сначала выслушаете то, что у меня есть вам сказать! — он шагнул вперед, в не слишком просторном кабинете сразу же оказавшись чересчур близко к ней. — Кому вы выдали секретный код доступа, Ваше императорское высочество?

Вопрос был настолько неожиданным, что на какое-то мгновение Ида просто застыла. Потом все же поняла: Хотин говорит о том коде связи с его флотом, которого — строго говоря — у нее никогда не было. Его все время хранила Силия, а сама она лишь один раз приказала передать его…

— Это был единственный способ обеспечить связь с вами, генерал, — проговорила Ида, стараясь, чтобы ее голос звучал без единой нотки сомнения, но Хотин вновь резко оборвал ее:

— Я не спрашиваю вас о мотивах ваших поступков или их предполагаемой выгоде — это вы будете объяснять своему отцу. Мне сейчас нужно знать, лишь кто были те люди, что получили код!

Очевидно, генерал все же перешел какую-то границу, потому что вместо страха Ида вдруг почувствовала злость.