— Прежде, чем обвинять меня, я требую, чтобы вы объяснили мне, что произошло, генерал! — голос прозвучал именно так твердо, как она и хотела, но вслед за прозвучавшими вслух словами вновь вернулся страх. И на этот раз Ида боялась не человека, а того, что он ей ответит! Все это время она верила, что сегодняшняя операция прошла вполне успешно, не без потерь, все же, но значительно лучше, откровенно говоря, чем Ида рассчитывала. Но одной ярости в глазах Хотина было достаточно, чтобы понять: она просто не обо всем знает!
— Что ж, немного информации вам не повредит! — лицо генерала побагровело, но голос еще оставался ровным, словно Хотин осознавал: стоит ему сорваться на крик, и он уже не остановится. — Сорок минут назад, когда ваш корабль уже взлетел с альфа-шахты, недалеко от нее произошло нападение на крейсер-перевозчик. Корабль вышел в сторону замка, не дожидаясь остальных сил флота, так как на его борту был груз азрака — те бриллианты, что Вейд накапливал на нижних уровнях шахты, и что нам удалось изъять! К крейсеру приблизился катер-разведчик, один из десятков, задействованных в той операции, и потребовал открыть для него стыковочный шлюз. Учитывая важность груза, никто на борту крейсера и не подумал бы так поступить, но сообщение имело ту самую кодировку, которой — это знал каждый капитан — никто не имеет права не подчиниться! В независимости от содержания приказа! Потому что исходит он лично от дочери императора! — последнюю фразу Хотин все же прокричал, стиснув кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Ида лишь усилием воли удержала себя, чтобы не отступить на пару шагов от него, но рассказ генерала еще не был закончен. — Как только стыковка состоялась, двое мужчин поднялись на борт крейсера и, под угрозой излучателей, заставили его команду перенести груз азрака на катер. Капитан крейсера, рискнув своей жизнью и жизнями экипажа, оказал сопротивление. Один из налетчиков был задержан, но второму вместе со всем грузом азрака удалось скрыться! — Хотин тяжело хрипло дышал. Ида подумала о том, что еще никогда не только его, но и вообще никого не видела в такой ярости. Больше всего на свете она бы сейчас хотела оказаться где-нибудь в другом месте. В каком угодно другом! Кулаки Хотина по-прежнему были стиснуты… Нет, Ида верила, что он не посмеет ее ударить. Или, во всяком случае, она на это рассчитывала. Девушка все же отступила на шаг назад, пытаясь отвоевать себе хоть немного свободного пространства, но Хотин тут же шагнул вслед за ней. — Вначале мы думали, что код каким-то образом был украден… Но вы ведь даже не пытаетесь отрицать, что раскрыли его! Так скажите, Ваше императорское высочество, кто были те люди — вы не можете их не знать!
Ида медленно качнула головой. Она слышала каждое слово генерала Хотина, но их смысл словно оставался за гранью ее понимания. Нет, ей не сложно было представить, что корабль, перевозивший азрак, подвергся нападению, и даже что команда, застигнутая врасплох, не смогла отразить атаку. Но при чем здесь она? Как правильно сказал Хотин, код мог быть похищен. В конце концов, у герцога Вейда на Эспенансо наверняка достаточно союзников, да и тапа-ары вместо того, чтобы просто улететь, вполне могли предпринять попытку захватить то, что уже фактически считали своим. И обвинять Кайрена и их помощников из Гильдии поводырей только потому, что они оказались в круге доверенных лиц, Ида уж точно не собиралась!
— Я не верю. Я…
Похоже, сегодня Хотин вовсе не собирался слушать ее, потому что он вдруг стремительно шагнул к ней, быстрее, чем Ида успела отстраниться, схватив дочь императора за руку и резко дернув на себя.
— Я и не сомневался, что вам будет мало моих слов, чтобы поверить в вину вашего любовника! Тогда просто посмотрите на это!
От возмущения, боли и страха Ида на мгновение просто задохнулась, но Хотин и не ждал от нее ответа. Он, по-прежнему не выпуская ее руки, толкнул Иду в сторону широкого стола, занимавшего чуть ли не треть всего кабинета. Все папки на нем, оставшиеся от прежнего владельца, были небрежно сдвинуты в один угол, а на освободившейся половине лежал переносной демонстрационный планшет. Его экран горел бледно-сиреневым. Хотин ткнул в него пальцем, одновременно разворачивая Иду так, чтобы она даже при всем желании не могла бы не рассмотреть появившегося изображения.
