Кроме нас в этой импровизированной тюрьме, отгороженной деревянными жердями, находились двое охранников. Один стоял за моей спиной, продолжая держать меня за волосы. Другой сидел на полу рядом с Мелинарис, задумчиво вертя в руках кинжал Атразара. То нажимал кнопку на рукояти, то отпускал её, но, судя по его разочарованному выражению лица, так и не понял, как работает этот артефакт.
На стене висел его лук, а колчан со стрелами лежал на полу между ним и Мелинарис. Её рука почти касалась оперения одной из стрел. Стоило ей лишь шевельнуть пальцами — и острый железный наконечник окажется у неё в руках. Но она лежала без чувств.
Идея вспыхнула в голове мгновенно, безумная, но именно поэтому — гениальная. Наши враги не ожидали ничего подобного. Требовалось действовать быстро, пока их внимание не переключилось на неё. Надо решать. Здесь и сейчас. Другого шанса больше не будет.
Безумие. Я уже собрался рискнуть, как вдруг внутри что-то щёлкнуло — словно лопнула пружина. «Зачем?» — шепнул внутренний трус. «Ты можешь умереть. Ты уже проиграл. Смирись. Её уже не спасти. Зачем рисковать ещё и собой, когда на кону судьба Земли? Что ты сможешь сделать в таком состоянии?» — нашёптывал мой страх.
Я закрыл глаза, стараясь заглушить этот голос. Боль в бедре пульсировала, словно подыгрывая червю сомнений: «Ты сломлен. Ты ни на что не годишься». Но перед глазами снова и снова вставало её лицо — бледное, беззащитное. Мелинарис, которая всегда была сильнее меня, умнее, решительнее. Мелинарис, которая никогда не сдавалась. Как я могу позволить себе сдаться сейчас? Но если не я… то кто?
«Даже если это будет стоить тебе жизни», — сказал я себе. «Даже если ты умрёшь здесь, в этой пещере, ты обязан попытаться».
Голос внутри затих так же неожиданно, как и возник. Наступила тишина. Наступил момент истины. Теперь я знал — я сделаю это. Я смогу!
Я чувствовал, что моя магическая сила многократно возросла, я ощущал её буквально. Кожей, жилами, каждой клеточкой тела. Вот о чём говорил Маркус в первый день нашего знакомства. Сила всегда была со мной, только теперь она проснулась. Это я её разбудил, поборов свои сомнения и страхи. Теперь я не сомневался, что у меня всё получится.
Первым делом я полностью расслабился, отпустив все мысли. Я словно растворился. Меня не было нигде, и одновременно я был повсюду — я словно вышел из своего тела и стал частичкой космоса.
С высоты я увидел себя: огромный мужчина держал мою голову за волосы, его лицо искажала злобная ухмылка. Он наслаждался моей болью, будто садист, играющий с жертвой. У противоположной стены, бледная, как первый снег, лежала Мелинарис.
Моё астральное тело поднялось выше, пронзая каменные своды пещеры. Я оказался на вершине горы, где на ровной площадке я увидел...
Огромный звездолет!
Его металлическая поверхность мерцала в свете сириусов, словно живая. Я начал облетать его, ища шлюз или люк, через который мог проникнуть внутрь.
Каждая секунда казалась вечностью. Медлить нельзя, времени на страх нет.
Мелинарис, отзовись... Я рядом...
И тут я услышал голос. Тонкий, как звон разбитого стекла, такой знакомый, что сердце сжалось от боли.
— Марсель…
Я резко обернулся — и она возникла передо мной, словно мираж. Белоснежный комбинезон. Тот самый, в котором она была, когда мы удирали от Шандора. Её лицо — бледное, почти прозрачное, глаза широко раскрыты.
— Марсель… где мы? — её голос дрожал. — Я не чувствую своего тела. Мы… умерли?
Сердце сжалось.
— Нет, любимая. Теперь мы только начинаем жить.
Я схватил её за руки — холодные, почти невесомые, словно она уже не принадлежала этому миру. Нет, она ещё не стала призраком. Ещё есть шанс. Её сознание застряло где-то между мирами, в этом сумрачном пространстве, где время течёт не так, как в реальности.
— Доверься мне. Я вытащу тебя отсюда. Но ты должна помочь. Сможешь?
Её пальцы слабо сжали мои.
— Говори.
Я быстро объяснил план, повторяя ключевые моменты, пока не увидел огонь в её зелёных глазах. Да, она поняла. Да, она готова.
Но сможет ли?
Мелинарис была хрупкой, как первый осенний лёд. Чувствительной. Пугалась резких звуков, вздрагивала от теней. А я просил её сделать нечто ужасное.
Но я знал её лучше, чем кто-либо. Когда нужно, она могла стать сталью.
Но времени осталось мало. Скоро она совсем потеряет связь с реальностью.
— Они зовут меня, — вдруг прошептала Мелинарис, глядя куда-то сквозь меня. — Мама… она меня ждёт.
— Мелинарис, не смей. Это ловушка.
Я схватил ее за подбородок.
— Твоя мать умерла. А мы — живые. Слышишь? Живые!
Она вздрогнула. Я притянул ее ближе — и поцеловал.
Нежно. Отчаянно.
Её губы дрогнули…
И мир сумрака рухнул...
Реальность ударила, как нож в ребро.
Боль. Мучитель дёрнул меня за волосы, словно пытался сорвать с меня скальп. Но я уже не чувствовал ничего, кроме её.
Мелинарис.
Она двигалась бесшумно, как тень. Пальцы скользнули к колчану, сжали стрелу.
Охранник даже не успел шелохнуться.
Резкий взмах...
Откуда в ней столько ярости?
Любовь, — пронеслось в голове. Любовь и жажда жизни.