Одежда её состояла из короткой юбки из шкуры какого-то зверя и подобия топика из кожи. Минимум одежды только подчёркивал стройность её фигуры и притягательность округлых бёдер. Украшений тоже хватало. На шее — бусы из костяшек или зубов, нанизанных на тонкий кожаный шнурок. Такие же украшения я заметил на её руках и ногах. Каждое движение сопровождалось лёгким звоном подвесок, который сливался с шумом леса, будто она сама была его частью.
Её формы могли служить эталоном для фитнес-тренеров. Пропорции тела — как у людей: изящные руки, стройные ноги, всё как у земных красавиц. Грация и красота в каждом движении.
Если не обращать внимания на странные шипы на голове, можно подумать, что перед нами дальний родственник человека. Убери эти наросты — и девушка легко могла бы покорить не одно мужское сердце на Земле.
В её движениях, в каждом вздохе чувствовалась дикая, первобытная грация. Она дышала в унисон этому миру — леденящему душу, но неотразимо прекрасному. И в этот момент я понял: перед нами не просто нарушительница. Перед нами — загадка, которую хотелось разгадать.
Пока я внимательно изучал внешность девушки, Мелинарис исследовала её эмоциональный фон. Она обнаружила, что, помимо страхов, вызванных защитным периметром, у девушки преобладает страх перед кем-то из её племени. Это чувство переполняло настолько, что даже огненный вал — предупреждение для всех, кто приближался к нашим землям, — не мог его подавить.
Периметр стал последней чертой — за ней простиралась лишь бездна отчаяния. Она выбрала смерть, чтобы избежать боли и унижений, которые ей приходилось терпеть.
Не найдя в ней никакой опасности, мы вышли из укрытия. Дикарка, объятая страхами заметила нас не сразу. Она сидела, прижавшись к дереву, словно затаившаяся лань, готовая в любой момент сорваться с места. Её глаза, широко раскрытые, блестели в полумраке леса, отражая последние лучи заходящего Большого Сириуса. От неё исходил лёгкий запах трав и древесной смолы, смешанный с чем-то неуловимо чужим, но не отталкивающим.
Мелинарис первой заговорила с испуганной девушкой на её родном языке, и, как ни странно, я понял каждое её слово. А ведь я уже давно не принимал эликсир. Хм. Странно.
— Не бойся нас, мы не причиним тебе зла. Мы люди, и мы поможем тебе, если ты согласишься рассказать о своей беде, — сказала Мелинарис, стараясь говорить дружелюбно, чтобы убедить напуганную девушку довериться нам. — Рядом со мной стоит мой друг, ты понимаешь значение этого слова? Встань и подойди к нам. Вот моя рука, коснись её, и ты увидишь, что она совсем не обжигает. Ну же, подойди к нам!
— Но я вижу у твоего мужчины оружие, — прошептала девушка, её голос дрожал, а глаза были полны страха. Она сжалась, словно готовая в любой момент броситься в бегство.
Мелинарис мягко улыбнулась, стараясь разрядить обстановку. — Ты же видишь, что копьё не направлено на тебя. Для воина оно — как третья рука или нога. Разве в вашем племени мужчины не любят свои игрушки? — она подмигнула, пытаясь вызвать улыбку на лице девушки. — В нашем мире мужчин привлекают только две вещи: мясо и оружие. Разве ваши мужчины другие?
Хетиве, наша гостья, робко улыбнулась в ответ. Её напряжённые плечи слегка опустились, и она медленно, словно боясь сделать лишний шаг, приблизилась к протянутой руке Мелинарис. Я, чтобы не пугать её ещё больше, отошёл на пару шагов и сел на камень, положив копьё на колени. Мои пальцы нежно поглаживали древко, словно это было не оружие, а что-то дорогое и привычное. Видимо, это окончательно убедило её, что мы не представляем угрозы.
— Ну вот, отлично, — сказала Мелинарис, её голос звучал как утешительная мелодия. — Теперь давай выберемся из леса, а дома, за кружкой душистого чая, поговорим как следует. — Она улыбнулась так тепло, что даже я почувствовал, как напряжение окончательно рассеялось. Мы двинулись в путь, конечно же, к нашему пляжу.
Аромат жареного тунца и травяного чая наполнил воздух. Наша гостья, назвавшая себя Хетиве, наконец расслабилась. Её глаза, ещё недавно полные страха, теперь светились благодарностью. Она начала рассказывать свою историю, и её голос, сначала тихий и неуверенный, постепенно набирал силу.
— Наш мир не всегда выглядел так, — её голос дрогнул. — Когда-то он сиял. Люди жили в гармонии, носили чистые одежды и обитали в домах, которые парили в небе, словно облака. Мы победили болезни, голод и даже смерть. Каждый мог осуществить свою мечту и стать счастливым. Но потом всё изменилось.
Она замолчала, её взгляд стал далёким, словно она видела перед собой не наш пляж, а те давно ушедшие дни. — Наши творцы, обладая великой силой, стали создавать миры по своей прихоти. Один из них, последний из познавших мудрость, объявил себя богом. Он создавал миры и разрушал их, не считаясь с жизнями. Хаос воцарился повсюду. А потом пришёл тот, кто оказался сильнее. В наказание за нашу гордыню он уничтожил всё, что было создано, и изменил нашу планету. Теперь мы, люди, стали уродливыми, а животные превратились в чудовищ, которые охотятся на нас.