Я уверена, если бы нас не прервали, я бы могла целоваться с ним всю жизнь.
Погодите-ка, а кто это сделал?..
Кажется, первой запротестовавшей всё-таки была Наташа, которая, похоже, удовлетворилась зрелищем и решила почему-то, что с нас достаточно.
Или Артём, у которого, тоже не ясно по каким причинам, впервые за вечер заглохла машина.
Но окончательно и бесповоротно всё испортил сам Алекс…
Как оказалось, это его реальное имя, и теперь оно много значит для меня…
Когда облако тепла и ласки, исходящее от него, вдруг как по щелчку схлопнулось, и из самого лучшего парня во вселенной он опять превратился в хамоватого полугопника-Клоуна.
**
Я пытаюсь состряпать беззаботный вид. Ну, или наоборот, озабоченный уроками. Болтаю ни о чём с единственной приятельницей из класса Катей Алёхиной, механически списываю у неё домашку и втайне жду, когда они уже наконец появятся.
Они — Артём и Алекс, два брата не по крови, прокравшиеся так глубоко мне в сердце, что я не могу больше думать ни о ком другом.
И даже на Валентина мне теперь стало настолько параллельно, что, завидев его в холле перед уроками, я решила, что не буду у него ничего спрашивать.
Пусть его странные поступки так и останутся на его, наверняка без того запятнанной, совести.
Отныне он не кажется мне идеальным. В нём, на самом деле, гора недостатков: он слишком смазлив для парня, чересчур «гламурен», педантичен и правилен. Он всегда напряжён и хмур, а если и улыбается, то как-то совершенно не искренне, не заразительно и даже немного зловеще. Ну, и главное — он не умеет целоваться. Или просто мне не подошёл, потому что, целуясь с ним, я не испытала абсолютно никаких положительных эмоций. Это было как-то холодно и сухо, так, как будто его самого заставили...
Словом, Валентин — больше не моя любовь. И, слава богу, я со спокойной душой могу «отдать» его Милке.
Во чёрт, я ужасная подруга. И вообще, сама по себе, ужасная. Слишком влюбчивая, падкая на парней. И, может быть, даже обо всём потом пожалею. Но сейчас мне безумно хочется быть счастливой, влюблённой и... кому-то по-настоящему нужной... Осталось только определиться, кому именно…
Наконец они приходят, и я спешу воспользоваться оставшимися минутами до начала урока. Набираюсь смелости и сама подгребаю к их парте. Это жутко волнительно, но я изо всех сил стараюсь выглядеть как можно более уверенной и хладнокровной, хотя ребята так увлечены разговором, что пока меня не замечают.
— Я пригласил его на чай, — ровно, но практически без пауз, чеканит Алекс. — Сказал сегодня вечером жду он сразу начал чё-кать почему типа я должен куда-то ходить типа сам ко мне давай причём резче а после предложения встретиться на нейтральной территории вообще взял и слился кароч походу остался я сегодня без чая…
— Давай тогда по коле? — усмехается, как ни странно понявший друга, Артём. И, случайно взглянув в мою сторону, наконец-то обращает на меня внимание, тут же отозвавшись привычной милой улыбкой.
Алекс же, напротив, меняется в лице.
— Привет, — дружелюбно здороваюсь я с обоими.
Но, едва успеваю произнести это, как меня тут же хлёстко отваживают.
— Пардон, мадам, звонок прозвенел!
И, встретившись глазами с тем, кто посмел это сделать, я тут же считываю его невербальный мессендж. Он звучит примерно так: «Катись отсюда резче».
Но почему?.. За что?!
Мне становится жутко обидно, как будто меня ударили.
И это сделал он. Алекс. Тот, о ком я думала сегодня полночи. Тот, кто так невозможно вкусно вчера целовался, и чей ласковый взгляд так запал мне в душу...
Сдерживая жгучие, накатившие от обиды, слёзы, я спешу вернуться на своё место, проклиная себя за наивность...
Вот дура! Зачем я вообще к ним подошла? Это так унизительно и глупо. Нужно было ждать, пока они проявят инициативу сами. Хотя, судя по всему, никто вообще ничего не собирался проявлять. У Артёма есть девушка. А Алекс… Он просто наглый, самовлюблённый Клоун! Его наверняка позабавило всё вчерашнее, и я значу для него не больше, чем любая другая. Как все училки у него Марьи-Ванны, так и я — всего лишь одна «из». Наверняка, он даже имя моё не запомнил. Проклятый Наполеон! Да пошёл он вообще!.. Пусть только попробует заговорить со мной когда-нибудь…
**
Я прихожу домой с желанием зарыться в постель и больше никогда оттуда не высовываться.
Всё рухнуло. Мои беспочвенные надежды на что-то хорошее в этой жизни рухнули. Мои наивные розовые мечты о чём-то светлом лопнули, как мыльные пузыри. Меня ничего не ждёт. Никто меня не ждёт. И никому я не нужна. И никогда уже нужна не буду.
И зачем я вообще тогда живу?..
А правда. Хороший вопрос. Для чего жить, если всем, включая твоих ближайших родственников, на тебя, по большому счёту, параллельно?
Зачем коптить небеса?
Все мы параллельны друг другу, все живём в собственных, иногда соприкасающихся и даже пересекающихся друг с другом, но всё же разобщённых дурацкими рамками мирках.
Все волнуемся исключительно о том, что нам дорого…
Все мы сами по себе и никому, кроме себя самих, по большому счёту, не нужны.
Тогда в принципе — для чего это всё? Для чего мы созданы?
