Иду дальше, снова щёлкаю затвором объектива и напитываюсь новыми яркими впечатлениями, но ощутив, наконец, физическую усталость и голод, вспоминаю, что неплохо было бы подкрепиться чем-нибудь более материальным и существенным.
Забредаю в первую же попавшуюся кафешку с живой музыкой, занимаю один из самых дальних от громыхающих колонок столиков и принимаюсь рассматривать поднесённое официантом меню.
Но, пока мой мозг предельно занят, где-то внутри уже тикает начавший обратный отсчёт таймер, а нарастающее предчувствие чего-то значимого всё сильнее сжимает мне лёгкие… Я поднимаю глаза на подсознательно опознанный с первой же нотки голос — и окончательно забываю дышать: по сцене, переговариваясь с ди-джеем и настраивая микрофон, в синем свечении пола бродит Алекс!
Боже мой, Алекс! Как давно я его не видела!
— Ребят, это будет новый трек, поддержите! — произносит он со смущённой улыбкой, и народ ликует, оглушая даже меня аплодисментами и одобрительными возгласами...
После похорон Артёма, где я присутствовала лишь стоя бледной тенью во дворе его дома и только ради того, чтобы как-то поддержать Наташу, с которой мы потом ещё какое-то время общались, Алекс из моей жизни исчез окончательно.
И не только из моей. Говорили, в тот же день, только уже на поминках, он устроил жуткий скандал у Тёминых родителей, после чего его ещё долго не видели в городе.
На каникулах я вернулась в старую школу в Архангельском, окончила её и поступила в универ на выбранную методом тыка профессию учителя биологии и химии. А он, по словам той же Наташи и Кати Алёхиной, доучился в Н-ске и призвался в армию.
Дальнейшая его судьба мне почти не известна. А всё, что известно, обнесено таким налётом слухов, что считать эти сведения достоверными я всё равно не могу. Кто-то говорил, что он живёт в Москве. Кто-то — что видел его в каком-то столичном клубе на сцене. Кто-то вообще ляпнул, что Алекс теперь наркоман. В общем, предположения были самые противоречивые, причём половина из них основана лишь на том факте, что он забросил свой видеоблог и соцсети.
Кстати, странички Васдушки тоже больше нет…
Я смотрю на него. Он почти не изменился. Если только чуть крепче стал и обзавёлся текстовыми татуировками на боковых сторонах предплечий, от запястий до сгибов локтей. Белая футболка их совсем не скрывает, но с моей позиции всё равно не разобрать, что там за надпись.
Зато я совсем не переживаю, что он меня может узнать.
Во-первых, я давно не крашу волосы и теперь натуральная тёмно-русая шатенка. Во-вторых, в школе я почти не носила брюки. Если джинсы — то всегда обтягивающие. А сейчас на мне шаровары и футболка оверсайз — не слишком женственная, зато не привлекающая внимание одежда.
Я здесь не для того, чтобы бросаться в глаза.
Алекс поёт какую-то незамороченную пацанскую песенку. Народу нравится. Его поддерживают бурно. Особенно компания восторженных малолеток за одним из передних столиков.
Но звучат последние аккорды — и одна из девчонок, обломав всех, повисает у него на шее.
Концерт окончен.
Я захлопываю меню...
Глава 3
*Она*
По дороге до отеля я вою. Не хотела, уговаривала себя, что не надо, но так и не смогла с собой справиться. Слёзы переполнили глаза и нос и наконец-то хлынули бурным потоком.
Это слёзы по безвозвратно ушедшему прошлому, по моей детской наивности и вере в чудо, по Артёму, по папе.
Я жалею себя и кляну судьбу за то, что она отняла у меня счастье прямо из ладоней. Сокрушаюсь и злюсь, что жизнь меня так ничему и не научила.
Я всё ещё идеалистка, всё ещё жду чего-то, и, как бы ни было больно это признавать, случайная встреча в кафе взбудораживала во мне то, что я так отчаянно пыталась похоронить в себе все эти годы…
Алекс… Моя так и не сбывшаяся мечта. Как же я хотела быть с ним!
У него есть девушка. Ну конечно, такой как он не может быть один... Это у меня никого, хотя я честно пыталась завязать отношения. Даже провстречалась с одним полгода…
Нет. Всё. Надо прекращать реветь. Я сюда приехала не для этого. Завтра я выполню самой себе назначенную миссию, вернусь в родной Архангельский и научусь жить по-новому.
**
Таксисты знают всё. Так можно было бы назвать какой-нибудь детективный сериал или книгу.
Мне повезло. «Мой» оказался чуваком начитанным, обладающим почти энциклопедическими знаниями о полуострове, и десятиминутная дорога до Приморского и получасовое кружение по самому посёлку не показались мне слишком утомительными.
И вот он — дом…
Задумка хотя бы краем глаза взглянуть на то, чего мы с мамой, волею судьбы или в силу её страшной ошибки лишились, созрела в моей голове ещё три года назад.
Я даже уговаривала маму поехать сюда со мной после выпускного, чтобы просто посмотреть в глаза той женщине, мошеннице, которая её обманула.
Обманула эта «Алла-Аллах» не только, кстати, её. Насколько я знаю, так мечтавшему за что-то нам отомстить дяде Вите тоже ничего не досталось. И с этой Аллой они так и не поженились.
