И все же старик не принял изменений, происшедших в Чашмаи-поён. Одурманенный сказками корана, он тосковал о мечети. Верующие в нее перестали ходить. Молились дома. Мулла сбежал. Отправлять обряд было некому. Страдая на этом свете, Шариф-ака надеялся на вечное блаженство после смерти. Теперь и на это рассчитывать не приходилось. Он опоганил себя общением с неверными, изменил правоверным, не ушел со своим духовным отцом в горы.
Акбар часто слышал, как Шариф-ака проклинал кафиров — русских, новые порядки и утверждал, что скоро придет конец света. Но безобидными ворчаниями дело не кончилось.
* * *
...Перед приходом в Чашмаи-поён красноармейцев в кишлаке произошло событие, о котором долго говорили. Караишан привез из Ферганской долины молодую жену Бахор. Всех удивил размер калыма: триста баранов, не считая пшеницы, риса и «шара-бара».
Акбар, услышав об этом, подумал:
— Триста баранов! У всех бедняков Чашмаи-поён не наберется столько. Старый святоша купил девушку у бедного, согнутого нуждой, дехканина.
Утверждали, что Бахор очень красива, хотя лица ее никто не видел — оно все время было закрыто паранжой.
Старая жена Караишана Очахон рассказывала, что Бахор увезли к Караишану силой. Девушка день и ночь плачет и отказывается от еды.
Через неделю после пышной свадьбы, справленной Караишаном, Бахор исчезла. Старику передали, что видели ее среди незнакомых мужчин около Гарма. В то время из Чашмаи-поён в Фергану ходили через Гарм, Пингон и Матчинский перевал.
Караишан спешно собрал с пастбища чабанов, родственников и горными тропами бросился наперерез беглянке в погоню. После его отъезда на дворе нашли умирающую Очахон. Караишан запорол старую жену за то, что она не укараулила Бахор. Умирая, старуха, как будто оправдываясь, сказала:
— Она еще ребенок. Все равно умерла бы. Я помогла ей бежать. Ее увез брат и его товарищи.
Но не пришлось Бахор возвратиться в родной кишлак. Караишан догнал беглянку на перевале. Бахор через несколько дней привезли в Чашмаи-поён, а что случилось с похитителями — никто не знает. Такие дела в те годы не расследовали. Но Бахор не смирилась. Она не могла видеть тощего, черного, как жук, старика. Когда в Чашмаи-поён вошли красноармейцы, Бахор скрылась у соседей и осталась в кишлаке. Караишан бежал один.
* * *
Ярким весенним днем в крепости у аскаров Акбар увидел нового человека. Высокий, широкоплечий в белоснежной рубашке. Румяное юношеское лицо обрамляла пушистая бородка.
— Это геолог! Ульян Иванович Портнягин. Приехал прямо из Москвы искать в горах золото,— уважительным шепотом сообщил Степан-ака Акбару.— Золото Советской власти теперь позарез требуется. У буржуев за границей машины покупать. Он университет в Москве окончил. Самое, что ни наесть, высшее учебное заведение. Ученый! Ленина своими глазами видел.
Степан мечтательно поднял глаза к небу и повторил:
— Ленина, Владимира Ильича!
Акбар с восхищением смотрел на Портнягина. Геолог сидел на камне у входа в кибитку и что-то рассказывал свободным от службы и работы красноармейцам. Иногда он наклонялся и чертил на земле линии палочкой. Красноармейцы внимательно слушали. Акбар нерешительно подошел. Геолог был подчеркнуто опрятный, как будто прибыл из другого мира. Когда в сторону мальчика подул ветерок, он ощутил приятный, волнующий запах. Так пахли в горах весенние цветы. Акбар внимательно рассматривал геолога и напряженно слушал, о чем он говорит. А Портнягин рассказывал о Памире. Оказывается в горах есть золото, самоцветы, разные металлы. Золото добывали на Памире еще войска Чингиз-хана. Местные жители Дар-ваза и сейчас моют его в некоторых ущельях.
— Я буду вести разведку полезных ископаемых по ущельям Дарваза. Заметив Акбара, геолог улыбнулся и довольно чисто сказал по-таджикски:
— Инджо биё, бача,— иди сюда, мальчик!
Акбар был окончательно поражен. Такой необыкновенный человек и говорит по-таджикски! Он застенчиво подошел к солдатам и сел на корточки.
— Иди ближе, не стесняйся,— ласково позвал Портнягин.
— Здравствуй, герой! Как тебя зовут?
— Здравствуй, ака, меня зовут Акбар,— по-русски ответил мальчик.
— Э, да ты и впрямь герой. Смотри как хорошо говоришь по-русски. Кто это тебя научил?
— Степан с ним занимается. Это вон тот русый красноармеец, что стоит у ворот на посту... Мальчишка смышленый. Жаль только круглый сирота. Некому за ним присматривать. Крестником мы его к себе в гарнизон взяли,— ответил за мальчика один из красноармейцев.
Портнягин прожил в крепости недолго. Готовился к выезду на Дарваз. Акбар слышал, как командир отряда Васильев говорил геологу:
— Басмачи открыто пока у нас не выступают, но есть сведения, что они готовятся к этому. Опасно вам ехать в горы, Ульян Иванович.
— Ничего. Не опаснее, чем вам стоять здесь маленьким гарнизоном за сотни километров от Душанбе. Сидя в городе, золота не найдешь! — весело отвечал Портнягин.
