— Сеньор Ривера? — тихонько окликнул его женский голос. От неожиданности Гектор дёрнулся, сшибая в темноте вешалки, предательски загрохотавшие. Теперь скрывать местонахождение было бессмысленно, и он опасливо приоткрыл дверцу.
На него участливо, совсем не строго смотрела Розита, и он возблагодарил Катрину* за то, что это не кто угодно другой: сестра Хулио казалась самой добродушной из всех обитателей дома.
— Вот, решил отдохнуть немного, — замялся он, подёргивая шейный платок. Она милосердно не стала комментировать эту глупую отговорку.
— Внизу уже ждут, — сказала Розита и сочувственно вздохнула, увидев, как у него застучали зубы. — Может, выпьете для храбрости?
— Нет, Имельда учует — точно убьёт, — мотнул головой Гектор и, приняв неотвратимость своей участи, кубарем скатился по лестнице, привычно игнорируя традиционный вариант спуска.
— И как часто вы такое устраиваете?
Вопрос задал высокий скелет в белом халате. Он поблёскивал абсолютно лысым черепом, мрачно разглядывая открывшуюся перед ним картину, а в руках держал докторский чемоданчик, вызывавший желание раствориться в воздухе, пусть в мире мёртвых таковое считалось крайне опрометчивым. Гектор нацепил заискивающую улыбку, попутно прикрепляя руки и ноги на место с таким видом, будто всерьёз надеялся проделать это незаметно.
— Просто оступился, — заверил он. — Эта лестница такая крутая, просто ужас какой-то!
Имельда, стоявшая рядом с гостем, возвела глаза к потолку, и Гектор поймал себя на мысли, что впервые за последнее время побаивается кого-то сильнее, чем её. Тем не менее, он изо всех сил старался казаться беспечным, а сам прикидывал, как улизнуть.
— Это доктор Бруно Матасанос, — сказала Имельда. — А это и есть… мой муж.
Эти слова дались ей с трудом. Врач едва ли обратил внимание, как она запнулась в конце фразы, зато Гектор чуть не растерял все кости заново. Конечно, перед малознакомым человеком не станешь пускаться в подробности семейных перипетий, но можно было просто назвать имя.
Имельда поспешно отвела взгляд, чувствуя, как из-за сущего пустяка начинает волноваться — ещё хорошо, что скелеты не могут краснеть! Что поделать, раз это ходячее недоразумение и в самом деле до сих пор приходилось ей мужем. Однако ей тут же пришло в голову, что для мужа такой почтенной сеньоры — а Имельду и правда уважали в мире мёртвых — Гектор выглядит ужасно потрёпанно. Нет, она и раньше замечала, что он совсем плох, поэтому и пригласила врача, но только теперь ей подумалось: ведь Матасанос наверняка удивится, отчего сеньора Ривера так плохо приглядывала за супругом. Разве можно допустить, чтобы родной человек довёл себя до такого состояния?
И Имельде вдруг стало так горько и стыдно, будто бы они с Гектором и впрямь всё это время были семьёй, а она не уберегла его.
— Приступайте к осмотру, прошу вас, — сказала она, скрывая за раздражённым тоном своё замешательство. — Работы, как видите, непочатый край.
— Perfectamente, начнём! — Бруно бодро закатал рукава и указал Гектору на кушетку.
— Момент, я кое-что забыл во дворе, — забормотал тот, пятясь к выходу. — Подождите чуть-чуть, я быстро, одна нога здесь, другая — там!
— Причём буквально, — хмыкнул врач, не одобрявший халатное отношение к собственному телу.
Попытку сбежать пресекла Имельда, которая преградила путь к отступлению, многозначительно погрозив пальцем. Гектор скорчил страдальческую гримасу и покорился судьбе, но, завидев, как Бруно открывает чемоданчик, заполненный докторскими инструментами всех видов и размеров, затрясся крупной дрожью. Там были даже шприцы, пресвятая Дева Мария! Имельде стало тяжело смотреть, как он мается, и она подала ему руку, помогая сесть, да так и не отняла её, крепче сжимая костлявые пальцы.
Прикосновение Имельды успокоило Гектора. К тому же, врач выудил всего лишь увеличительное стекло, после чего принялся дотошно разглядывать каждую косточку пациента. Бруно бубнил что-то себе под нос — отсутствие носа ещё никому в этом не мешало, — сетуя на то, как можно было так запустить здоровье.
— Давно я не видел столько переломов и трещин, сеньора, — сказал он, покосившись на Имельду. — Странно, что ваш муж вообще в состоянии передвигаться.
— И лучше многих других, — тут же обиделся Гектор.
Бруно только покачал головой.
— Здесь простым осмотром не отделаться. Проводите нас в его комнату, будьте любезны.
