– Затруднения с её высочеством? – сейчас же догадался кавалер. Покинутая на целый месяц Алисия вполне могла учинить те самые семейные неурядицы, которых так опасался король. В связи с этим сведения, добытые великим трудом и маетой в далёком и нищем Липовце-на-Либаве, из просто любопытных могли превратиться в очень, очень ценные.
– Тебе повезло, – хмуро отозвался король. – У тебя нет детей. Всё готово?
– Да, ваше величество. Мои люди…
– Избавь меня от подробностей. Так всем будет спокойней. Учитывая то, с чем придётся столкнуться.
Его величество сегодня заменил фамильный золотой крест на простой, но серебряный. Кроме креста на шее под рубашкой висела ладанка с дольками чеснока и вторая с сушёной лягушачьей лапкой. Других мер предосторожности он придумать не смог. Кавалер в магическую силу серебра не верил. Стрелы у арбалетчиков, устроенных за портьерами на боковых галереях большой приёмной, были обыкновенные, стальные.
Его величество построил на лице милостивую улыбку и двинулся вниз. Карлус остался в кабинете. Оттуда было удобнее руководить стрелками.
– Мне дали понять, что ты просишь отпустить тебя.
– Ваш сын здоров, ваше величество. Здоров, насколько это возможно.
– Отрадно слышать. Однако я бы предпочёл, чтобы ты остался. Жалованье может быть… нет, не удвоено, двор несколько ограничен в средствах, но… э… существенно увеличено.
– Простите, но у меня есть другие обязательства. Существуют договоры… Заключал их не я, но выполнять обязан.
– Что ж, – его величество кашлянул, – остаётся решить вопрос о вознаграждении. Я полагаю, тебе следует переговорить с казначеем. Ему даны соответствующие указания. Всё в пределах возможного…
– Я же говорил, что много не попрошу. Только одно желание.
– Ах да, желание. Забавно. Что же это?
– Ваше величество, отдайте мне вашего сына.
Король выпрямился в кресле, стиснул подлокотники, но голос его прозвучал с холодной язвительностью.
– Стало быть, всё-таки отдай то, чего дома не знаешь? Всех сокровищ на свете мне живое милей?
– Ну да. Что может быть дороже?
Карлус скрестил руки на груди. Приказ арбалетчикам приготовиться.
– Шутка зашла слишком далеко, – холодновато выговорил король.
– О, ваше величество, я вижу, вы меня не так поняли. Это вовсе не шутка. Мы… Я хотел бы взять его на воспитание.
Карлус так изумился, что руки сами собой опустились. Король, видимо, тоже не знал, почувствовать ли себя оскорблённым или рассмеяться.
– Ты? Бродячий травник? Наследника престола на воспитание?
– Ну, не совсем уж бродячий. Дом-то у меня есть. Мальчику будет там хорошо. Через несколько лет он вернётся к вам. Здоровый. Счастливый.
– Безумие какое-то, – пробормотал король, – повторяю, с меня хватит этих детских игр.
– А вот старый князь Сенежский думал иначе. В самые тяжёлые времена он отдал своего сына и не пожалел. Помнится, и в истории был такой случай. Триста лет назад король Августус Красивый…
– Достаточно. Сказочная история вашей полудикой страны меня не интересует.
Травник поднял голову. «Да ведь он в отчаянии», – с удивлением подумал Карлус.
– Умоляю вас, ваше величество. Ведь вы не любите его… о, простите, я не хотел оскорбить вас, но…
Настоящее, неподдельное горе. Лицо растерянное. Губы дрожат. Ребёнок. Обиженный ребёнок. Наивное дитя среди взрослых, занятых серьёзным делом.
Король тоже это заметил и сейчас же принял приятный отеческий тон.
– Я вижу, ты к нему привязался. Отчего же не хочешь остаться и по-прежнему ходить за ним?
– Я хочу, но не могу. Больше не могу.
Сказал так, будто его тут ежедневно пытают.
– Жизнь при дворе совсем не привлекает? – мягко изумился король, – Довольно странно для юноши из хорошей семьи.
Карлус внутренне улыбнулся. Он угадал. Снова.
– Да, да. Мне всё известно, – благодушно продолжал его величество, – ты – родной сын Яся Ясеня, более известного как Липовецкий Травник. Того самого, которого наш господин медикус именует великим.
– Но это не тайна. Никогда этого не скрывал. Просто никто не спрашивал.
– Однако человек, назвавшийся по приезде в Липовец Ясем Ясенем, на самом деле высокородный Ясениус Гронский.
Кавалер не стал объяснять его величеству, чего ему стоило узнать такое. Как-нибудь потом. Такое заслуживало отдельной награды. Сейчас перед королём лежал уцелевший во всех войнах и переворотах толстенный том Алой скрижали королевства, оборванный листок с обгорелым краем, исписанный собственной рукой Липовецкого Травника, и письмо в самодельном конверте с чётким гербовым отпечатком на сургуче и красивой фамильной подписью – бесспорные доказательства.
