Толпа, зачарованно притихнув, следила, как карлик медленно опускает факел. Сейчас этот корявый человечек был выше их всех. И Робер видел фанатичный экстаз чистейшего наслаждения в его круглых глазах.
Первая стрела отбила факел, вторая – вонзилась в живот карлика. Он заверещал так, что ударило в уши.
С трёх разных сторон сквозь оцепление рванулись люди. Первую группу вёл Рысь, вторую – Руперт. Гибкий и стремительный Галеон возглавил ближайшую к Роберу – третью. За спиной Галеона мелькали чёрные кудри его подруги-цыганки.
Казалось, мгновенье – и они прорвутся. Но началась свалка. Робер сверху видел, что многие «мирные» жители оказались хорошо вооружены, они скидывали старые плащи и накидки, открывая кольчуги и пластины панцирей. А когда распахнулись окна дворца, и арбалетные стрелы запели в воздухе, Робер понял, что ему обещал король. Это была ловушка, смертельная ловушка для его друзей.
Робер бился изо всех сил, пытаясь хотя бы сорвать повязку с лица. И ничего не мог сделать. Его окружили со всех сторон солдаты короля, но это нисколько не мешало ему видеть.
Галеон всё-таки прорвался к костру. Из-за его спины выскочил бывший священник Рубен в одежде монаха. Он подбежал к Роберу:
– Держись, мальчик, я сейчас, – и принялся резать верёвки. Галеон с парой своих парней и цыганкой прикрывали его.
Вдруг цыганочка словно взлетела, вскинула руки, будто танцуя, и тихо вскрикнула, принимая в себя стрелу, предназначенную Галеону. И в этой кричащей на все лады давке юноша услышал тихий голос любимой. Он ещё успел подхватить её лёгкое тело, когда выгнулся сам от удара мечом в спину. Галеон обернулся, не отпуская свою ношу, и виновато поднял ясные голубые глаза на Робера. Удары мечей обрушились на умирающего, он упал, закрывая собой девушку. Льняной шёлк волос Галеона смешался с тёмными кудрями его цыганочки. Двое парней рухнули следом почти одновременно.
Кровь брызнула из рассечённой спины Рубена.
– Я сейчас… – он пытался подняться и резать верёвки на ногах Робера, слабо царапая цепи. Отрубленная рука выпустила нож…
Робер застыл, его зрение будто бы расширилось. Он вдруг увидел всю площадь и каждую деталь боя в отдельности. Чётко и подробно. Будто сам был всюду, где сражались его друзья.
Каждый меч был направлен в его сердце, каждый удар он принимал на себя.
Это в него, а не в Руперта, вонзились три стрелы, когда он прорвался к королю, вырубая коридор в плотных рядах стражи. Это ему, а не Рыси, подрубили ноги, и он, уже лёжа, отбивал удары мечей, скользя спиной по собственной крови…
Робер не заметил, когда наступила тишина. Может быть потому, что сам почти умер.
Площадь перед дворцом тихо стонала, заполненная трупами и ранеными. Воинов Робера буквально откапывали из-под сражённых ими солдат. И волокли к костру.
Робер с трудом держал голову. Он задыхался. Керок подошёл к нему, содрал тряпку с лица, выдернул кляп. Робер закашлялся, будто стоял в клубящемся едком дыму.
– Отвяжите его! – приказал барон. – Король дарует жизнь Чёрному Ангелу, который только что помог выманить и уничтожить банду разбойников!
Керок приблизил лицо к Роберу, тихо добавил:
– Как видишь, король не позволил тебе остаться чистеньким, Ангел. Добро пожаловать в несвятое семейство…
Если бы не страшная сухость во рту, Робер плюнул бы ему в глаза. Керок понял его взгляд и отшатнулся. Успокаивающе поднял руку:
– Не стоит, братец. Если ты заметил, я не убил ни одного твоего приятеля. И с кем ты останешься без меня?
Робера оттащили от костра, где были свалены его друзья вперемежку с хворостом и дровами. Подожгли хворост. Он занялся как-то рьяно и разом. Стражники едва успели отскочить. Полыхнуло жаром, оглушающим запахом горелого. И вдруг из гущи пламени закричала женщина.
– Вот кошка живучая! – вздрогнул державший Робера стражник. И Робер прыгнул к костру. Керок успел его сбить в прыжке. Стражник упал от толчка, но сумел вцепиться в кандалы. Робер рывками, напрягая последние силы, полз к огню. Но слишком много вокруг было его врагов…
Мощный крик раздался со стороны дворцовых ворот. Сильное пылевое облако рванулось от ворот к помосту, его направлял недоучка-астролог Влад, не обращая внимания на собственные слёзы, текущие по испачканному лицу. И вновь закрутилась странная карусель. Робер не мог видеть происходящее, его сначала потащили куда-то, потом бросили под помостом. Только сейчас он понял, что идёт сражение между солдатами короля и людьми в крестьянской одежде. Зычный голос отдавал команды. Королевские солдаты отступали в сторону дворца.
– Мальчик мой, ты жив? – Сэмюэль, бывший когда-то тюремщиком Робера, упал перед ним на колени, приподнимая голову. – Как же так?…
Сэмюэль не удержался, прижал голову Робера к своей груди и заплакал. Тот слабо зашевелился, покрутил головой:
– Развяжи.
– Да, конечно, что же это я… – растерянно и жалко залепетал Сэмюэль, разрезая верёвки. – Робер здесь! – опомнившись, закричал в сторону дерущихся.
К ним присоединился совершенно обессиленный Влад. Он буквально рухнул навзничь к ногам своего предводителя. Шептал без остановки:
