– Ты любишь меня?! – будто от этого ответа зависела её жизнь.
– Да! И провались всё пропадом!
– Вот именно! – жёстко ответила она, решаясь на что-то. – Идём со мной. Немедленно!
– Что ты задумала, Милена?
Королева поморщилась:
– Ты дал клятву верности мне, когда я ещё не была королевой. Именно мне ты дал эту клятву, помнишь?
– Разве я когда-нибудь нарушал её?
– Я хочу, чтобы ты повторил ту клятву сегодня, уже коронованной в столице королеве, признанной всеми подданными! Я хочу, чтобы ты был со мной во время коронации и потом, – на всю жизнь!
– Я от своих слов не откажусь, я готов подтвердить их, если это так важно для тебя… Но почему ты так волнуешься?
– Я приказываю тебе, сэр Робер, как твоя королева: следуй за мной и делай то, что я скажу! Это нужно мне и моему королевству!
Она стукнула в серебряный гонг, призывая слуг и свиту:
– Фрам, предупреди епископа, мне надо встретиться с ним до начала церемонии. Советник Лебис не вернулся? Прекрасно! Советник и регент Рем, начнём церемонию! – и, обращаясь только к старому воину, добавила. – Всё будет так, как я и хотела. Поддержи меня.
Великан мягко взял в свои широкие ладони протянутые к нему руки девушки:
– Я желаю тебе только счастья, моя королева-воин!
– Тогда – вперёд!
Через несколько мгновений они уже скакали с пышным эскортом по дороге в центральный собор, вынесенный за стены быстро растущей столицы, который стоял на высоком холме в старинной дубовой роще. Восемь дорог сходились к широкой, мощёной булыжником площади перед святыней, которая по случаю торжеств была до отказа заполнена народом.
Величественный зал нового собора святого Петра, начатого строиться ещё во времена короля Джерми Реганта, сиял свечами в кольцевых позолоченных подсвечниках, солнечными лучами, проникающими сквозь цветные высокие окна. Пылинки золотистой блистающей вуалью как бы отделяли толпу придворных, допущенных в собор, от королевы и её приближённых, среди которых оказался Робер. Он стоял рядом с королевой, принимавшей венец властителя, и думал о том, что справедливость восстановлена, что не зря он воевал все эти годы, не напрасно погибали его соратники и друзья. Сегодня, прямо сейчас, начиналось новое, более справедливое время, когда каждый страдавший будет отомщён, каждому врагу королевы воздастся по заслугам.
Робер несколько отстранился от происходящего в соборе, вспоминая родных и близких, потерянных в этой долгой войне. Он вздрогнул от прикосновения к своей руке холодной ладони королевы, она почему-то подошла совсем близко, и все взгляды были устремлены на них.
– Пора, мой рыцарь! – позвала королева, и Робер встал рядом, повинуясь её желанию. Многоголосие хора истаяло, растворилось в гуле толпы, а затем стало очень тихо, только уличный гул толпы приглушённо проникал под соборные своды.
– Я, королевской властью, данной мне Господом нашим и вашей волею, мой народ, объявляю графа Робера Донована, Поющего рыцаря и Чёрного Ангела своим наследником и принцем, до тех пор, пока у меня не родятся свои дети! Никогда отныне не будет законным посягательство на власть барона Гордона, либо его сына барона Керока. Да будет так!
Приветственные крики раздались в честь новоявленного принца, многие спешили выразить ему свою преданность. Робер смутился и растерялся, вопросительно оглядываясь на королеву. Она ободряюще, хотя и немного нервно улыбалась. Проговорила, почти не разжимая губ:
– Так надо.
Епископ торжественно возложил на его голову золотой витой обруч – знак принадлежности к королевскому дому. Прочитав положенную молитву, священник не отошёл, а жестом подозвал служку с подносом в руках. Два кольца с гербами дома Регант лежали на гладкой серебряной поверхности.
Королева сильно сжала руку Робера, заметив выражение его лица:
– Если ты будешь сейчас возражать, я тебя просто убью!..
– Ты сошла с ума…
– От тебя, между прочим! – она мило улыбалась толпе.
– Пусти, ты мне палец вывернула.
– Потерпишь, это недолго.
Епископ немного ошарашено наблюдал за их перепалкой, не переставая громко читать ритуальные слова. Робер виновато оглянулся на него, пожав плечами. Епископ продолжал громче и быстрее, пытаясь заглушить их разговор.
– Ты понимаешь, что делаешь?
– А собственно, что это ты возражаешь?
– У меня ещё есть голова на плечах.
– Зато на моей голове – корона.
– Вряд ли она сделала тебя умнее.
Королева, не ответив, мстительно ущипнула его пониже спины. Робер дёрнулся, но в это время сокращённая церемония закончилась, и под вопли свиты и приближённых, Роберу пришлось обменяться с королевой кольцами. Епископ вытер пот со лба и перекрестился, поспешно отходя в сторону.
– Йо-хо!!! – победный клич воинов, поддержавших раскат баса Рема, потряс собор. Поцелуй рассерженной друг на друга парочки выглядел отнюдь не целомудренным. Епископ несколько раз громко кашлянул, призывая королеву к порядку и соблюдению приличий, но она уже ничего не замечала, взлетая на вершину счастливого исполнения самых сокровенных надежд и мечтаний.
