Слепой цирюльник [litres] полностью

– Ладно, – сказал Уоррен, внезапно приняв какое-то решение. Он поднялся. – Сейчас мы идем к капитану. И я заключаю с вами маленькую сделку. Если нам до конца дня удастся убедить вас, что убийство имело место, тогда вы поделитесь с нами своими сведениями. Если мы не сможем, тогда я даю клятву, что так или иначе раздобуду вам рекомендации дядюшки Уорпуса.

Первый раз за все время Вудкок, похоже, был слегка потрясен.

– Я не понимаю, в чем тут подвох, – заметил он осуждающим тоном, – однако уверен, что подвох тут есть; впрочем, я согласен. Вы мне… Хорошо, старина, пожмем друг другу руки. Ладно! А пока что, исключительно в качестве дружеского одолжения, прихватите с собой мою маленькую «Русалку» и проверьте в деле, идет? Там внутри подробная инструкция, хотя, наверное, мне лучше объяснить некоторые самые важные моменты; некоторые особенности, благодаря которым автоматическое электрическое противокомариное ружье «Русалка» скоро будут рекламировать по всему миру. Вот, например, джентльмены! В старомодном, устаревшем водяном ружье от насекомых вам все приходилось делать вручную, вручную сжимать поршень и отпускать его, верно? Именно так. Но теперь у нас есть автоматическая «Русалка». Просто нажмите эту маленькую эмалированную кнопочку, а электричество все сделает за вас. Из сопла вырвется поток жидкого инсектицида, причем вы можете его регулировать, делая сильнее или слабее, а еще с легкостью распылять по сторонам, и все с помощью кнопок. Также обращу ваше внимание, джентльмены, на уникальную особенность – электрический фонарик. Как же нам найти этих назойливых комаров, которые под покровом ночной темноты лишают нас сна и губят наше здоровье? А я покажу вам. Достаточно нажать эту кнопку…

Уоррен принял этого троянского коня, и Морган с Пегги спешно увлекли его прочь, пока он не разъярился и не попытался силой вытрясти из мистера Вудкока все, что тому известно. Вудкок стоял, раскачиваясь на каблуках и натянуто улыбаясь, когда они уходили. Оказавшись в коридоре снаружи, они привалились к стене, пытаясь отдышаться.

– Вот же мерзавец! – выдохнул Уоррен, потрясая автоматическим электрическим противокомариным ружьем «Русалка». – Гнусный предатель! Он же знает! Он знает, но он не…

– Это он серьезно насчет рекламы? – спросила Пегги, которая так и не разобралась с этой частью. – Нет, вы только представьте себе! Не может же он всерьез желать, чтобы твой дядя появился на фотографии в газете с подписью: «Я без ума от клопомора Вудкока», – а? В смысле, это же кошмар!

– Детка, все именно так. Он серьезно, о, он не менее серьезен, чем бывает дядюшка Уорпус, когда пытается добиться своего на международных переговорах и обеспечить чей-то нейтралитет. Ты не представляешь, – продолжал Уоррен с жаром, – до чего самодовольны современные рекламщики. Они считают, что работают на благо общества. Идемте. Давайте поднимемся уже к старому конокраду. На трезвую голову я не в силах даже помыслить, что сказал бы мне дядя Уорпус, если бы я заставил его рекламировать средства от насекомых. И у меня такое ощущение, что чем скорее мы увидимся с капитаном Уистлером, этой старой селедкой, и выясним все о той девушке, тем скорее мне полегчает. Идемте.

– А вот у меня такое ощущение… – начал Морган и осекся.

Он не стал продолжать. Однако он оказался прав.

Когда они постучали в дверь капитана Уистлера, находившуюся сразу за мостиком, им открыл меланхолического вида стюард, который заправлял постель и убирал со стола после завтрака в этой просторной каюте, где стены были отделаны панелями из розового дерева, а иллюминаторы закрыты шторами с весьма неожиданным рисунком.

– Капитана нет, сэр, – сообщил стюард, как-то нехорошо покосившись на Уоррена. – Он ушел к лорду Стертону, сказал, вам придется подождать, с вашего позволения.

Уоррен старался казаться беззаботным, однако его тревога бросалась в глаза.

– А-а, – протянул он. – А! Спасибо, стюард. И как наша старая скумбрия чувствует себя сегодня утром? Он же… э…

– Хо! – многозначительно отозвался стюард и наподдал кулаком подушке, укладывая ее на место.

– Ясно, – подытожил Уоррен. – Ладно, мы… э… присядем пока.

Стюард спустя рукава прибрал каюту, вид которой свидетельствовал о том, что капитан явно собирался в спешке. Наконец стюард удалился, прихватив поднос с посудой. Нехороший взгляд, брошенный через плечо, подтверждал их предположения, что даже красоты природы не улучшили настроение капитана и не вдохновили на исполнение матросских песен на мостике.

– Подозреваю, он все еще зол, – высказал свое мнение Уоррен. – А ведь это такое деликатное дело, Хэнк. Давай теперь говорить будешь ты. Кажется, я не рискну.