Слепой цирюльник [litres] полностью

Они затормозили. Со стороны каюты С46 доносился какой-то подозрительный шум: топот убегающих ног, возмущенные голоса и громогласные призывы к оружию. Четверо компаньонов мгновенно поменяли курс и двинулись в носовую часть судна – какое счастье, что они буквально за секунды вычислили путь дядюшки Жюля. И в самом деле, никто, кроме разве что господ Лестрейда, Грегсона и Этелни Джонса[45], не смог бы его упустить. Две или три двери были открыты, из них выглядывали возмущенные пассажиры в рубашках и брюках от вечерних костюмов; топчась на пороге босыми ногами, они дружно орали на ошарашенного стюарда.

– Я ничего не мог поделать! – защищался стюард. – Говорю же вам, сэр…

– Вы! – Уоррен приставил острие сабли к груди стюарда, и тот при виде подобного персонажа едва не завопил. – Вы! – повторил Уоррен, когда стюард намылился бежать. – Вы его видели? Лысый, пьяный человек с плечами, как у борца, в руках полным-полно разных мелких вещей?

– Да! Д-да, сэр! Уберите эту штуковину. Он только что убежал. Он и ваши стащил?

– Мои что?

– Туфли же! – воскликнул стюард.

– Я найду управу на это пароходство! – взвизгнул один из обезумевших пассажиров, вцепляясь стюарду в воротник. – Я их привлеку и потребую такую компенсацию, какой еще не видывали в суде. Я подам жалобу капитану. Я поставил туфли за дверь, чтобы их почистили, а когда вышел за ними, что я увидел, кроме…

– Он украл из-под дверей все проклятые башмаки, все до единого! – засопел другой пострадавший, который метался в поисках обуви по всему коридору, вынюхивая след, словно терьер. – Где капитан? Кто это был? Кто…

– Идем, – велел капитан Вальвик. – Прочь с палубы и в обход.

Они нашли впереди дверь и выбрались на палубу С, ту же самую палубу и с того же борта, где ночью раньше их застиг шторм. Как и прежде, освещение здесь было тусклое, зато на этот раз море было спокойно. Они остановились и огляделись, вдыхая прохладный воздух после духоты внутри лайнера. И Морган, поглядев вниз, на трап, ведущий на палубу D, уперся взглядом прямо в лицо мистера Чарльза Вудкока.

Кто-то ругнулся, после чего наступила тишина.

Мистер Вудкок медленно и с болезненным усилием поднимался по ступенькам. Если не считать помятой одежды, он почти не пострадал, только движениям мешали обрывки простыни, свисавшие с рук и ног. Копна волос развевалась на морском ветру. Он сгорбил плечи, хрустнув костяшками пальцев, и на его худом лице, когда он поднял голову и увидел, кто стоит наверху, появилось выражение…

Морган пришел в замешательство, заметив это выражение. Он ожидал от невезучего распространителя тараканьей отравы какой угодно реакции: торжества, угрозы, оскорбленного достоинства, требующие отмщения, злорадства, и при любом раскладе – враждебности. Однако выражение лица Вудкока озадачило его. Вудкок оцепенел. Ветер подхватил его галстук и бросил в лицо, хлопнув по носу, отчего Клопомор испугался так, словно летучая мышь коснулась его крылом в темноте. Его костистая рука дернулась. Стояла тишина, если не считать шума волн…

– Значит, снова вы, – протянул Уоррен, стукнув себя саблей по ноге.

Вудкок узнал голос. Он перевел взгляд с Уоррена на Моргана.

– Послушайте! – произнес он, кашлянув. – Выслушайте меня! Только не кипятитесь. Я хочу, чтобы вы кое-что п-поняли…

Непостижимо, но он, похоже, сдавался. Потрясенный встречей с Вудкоком не меньше, чем Вудкок – встречей с ними, Морган все же успел вмешаться раньше, чем Уоррен снова раскрыл рот.

– Так что же? – требовательно спросил он, интуитивно добавив в голос угрожающие нотки. – Итак?

Тень улыбки затрепетала на губах Вудкока.

– Я в-вот что хочу п-прояснить, старина, – начал он, снова сгорбив плечи и торопливо выговаривая слова, – я не виноват в том, что вы угодили в карцер, даже если вы в этом уверены; говорю как на духу, это не я. Послушайте, я на вас не злюсь, хотя вы ударили меня так, что, наверное, придется обратиться к врачу. Да-да, именно, но вы же видите, что я не держу на вас зла, старина? Наверное, с вашей точки зрения, было справедливо мне врезать – в том смысле, что вы же подумали обо мне нехорошо. Я знаю, как это бывает, когда выходишь из себя. Человек не в силах сдержаться. Но когда я вам говорил – вы же помните, о чем я вам говорил, – это было точно из лучших побуждений…

Выглядел он до крайности подозрительно, словно в чем-то провинился, и даже Кошмар Бермондси, который точно понятия не имел, что тут происходит, выдвинулся на шаг вперед.

– Эгей! – сказал он. – Чё за тип?

– Поднимайтесь сюда, мистер Вудкок, – негромко позвал Морган. Он ткнул Уоррена локтем под ребра, чтобы тот молчал. – Вы хотите сказать, что на самом деле все-таки не видели, как из каюты Кёрта Моргана украли кинопленку?

– Я видел! Клянусь, видел, старина!

– Попытка шантажа, так? – уточнил мавританский воин, вытаращив глаза и поигрывая саблей.