Кевин догоняет меня на ступеньках и крепко хватает за правое плечо. Я оборачиваюсь, приставляя ладонь козырьком к лицу, чтобы защититься от дождя. Кевин же смотрит на меня широко открытыми глазами, точно не замечает ничего вокруг.
– Кев, давай поговорим в другой раз, не сегодня, не сейчас…
– Почему ты это сделала? Я отказался слушать твои доводы, и ты тут же нашла другого, готового воплощать твои идеи в жизнь? Кто я для тебя?
Кевин поднимается на ступеньку, возвышаясь надо мной. Меня знобит, от дождя, от боли в плече, а может, из-за противного возбуждения, которое пробуждается во мне каждый раз, когда он смотрит на меня так. Его черные глаза горят огнем, смесь ярости, злости и бесконечной нежности, скрывающейся в их тени. Я вижу, как у него подрагивают желваки от напряжения, слышу его частое дыхание. Конвульсивно сглатываю, замерев в каком-то нетерпеливом ожидании. Но Кевин бездействует, и я разрываю наш зрительный контакт.
– Отпусти, – дергаю руку, наконец высвобождаясь.
Поднявшись на третий этаж, я замечаю гору каких-то коробок и тюков у квартиры, которая пустовала пару месяцев и которая располагается ближе всех к моей, но в эту минуту меня беспокоят не они, а небольшой букет, что стоит под моей дверью.
В душу закрадываются сомнения и тревоги, но я продолжаю медленно двигаться вперед, напряженно оборачиваясь, опасаясь снова стать легкой добычей. Рука непроизвольно тянется в карман пальто, к мобильному телефону, но звонить Кевину сейчас мне совсем не хочется.
Мне остается сделать не больше пары шагов до цели, когда слева от меня с противным скрипом открывается дверь в квартиру 3С, ту самую, куда сегодня, похоже, въехали новые жильцы.
В коридор выходит пожилой коренастый мужчина с седой бородой и залысинами.
– Добрый вечер, я Томас. Ваш новый сосед, – на одном дыхании выпаливает он, улыбаясь.
– Добрый вечер, я Джен, – бормочу я, будучи застигнутой врасплох таким несвойственным для этих мест дружелюбием. – Добро пожаловать.
Морщинистыми, но твердыми руками он начинает переставлять свои коробки, не пытаясь их занести в квартиру, но меняя местами, точно ему понадобилась та, что стоит в самом низу. Еще раз окидываю его оценивающим взглядом, пытаясь понять, может ли он представлять для меня какую-то угрозу. Я привыкла быть недоверчивой и подозрительной, особенно к мужчинам, особенно к незнакомцам. Решив, что он просто добродушный старичок, приехавший, скорее всего, откуда-то из Техаса – мне показалось, что я расслышала в его речи южный диалект, – я наконец подхожу к букету цветов и внимательно осматриваю его, точно где-то среди этих белоснежных роз может быть спрятана бомба.
– Их принесли несколько минут назад, – снова напоминает о себе мой новый сосед. – Красивые.
Раз их принесли несколько минут назад, значит, он видел, как их оставили и ушли. Значит, в квартиру никто не входил.
Этого простого умозаключения становится достаточно, чтобы выдернуть из букета карточку. На ней только две строчки без подписи, но это и не нужно, я и так прекрасно знаю, от кого они.
«Я заметил твою попытку дотянуться до… стиля. Но это все еще скучно и однообразно. Может быть, в следующий раз ты будешь более рискованной, малышка?»
– От твоего парня?
– У меня нет парня, – ровным голосом отвечаю я, сминая карточку в кулаке. После этого поднимаю букет с пола и протягиваю его старику. – Пусть это будет мой маленький подарок вам, в знак приветствия!
Через два дня Винсент с семьей улетают в Майами – отправную точку их праздничного круиза по Карибским островам, но сегодня мы всей семьей, как и было запланировано, встречаем Рождество. Елка, как и всегда, заняла свое почетное место рядом с лестницей, вот только в этом году, как, впрочем, и в прошлом, вместо привычных стеклянных игрушек нашего детства на ней висят украшения из фетра, дерева и прочих безопасных для детей материалов. А учитывая, что на нижних ветках почти не осталось игрушек, которые Дэни и Лео уже второй час используют как летательные снаряды, эта замена уже не выглядит такой бессмысленной, какой я находила ее еще год назад.
Да, за последние два месяца моя жизнь снова заиграла красками, о которых, казалось, я давно забыла.
– Там под кроватью монстр, – говорит Дэни, с опаской заглядывая в комнату Винсента.
– Ну давай посмотрим, – отвечаю я, вступая в игру.
Немного пригнувшись, так, будто мне самой страшно, я почти на цыпочках захожу в темную комнату. Половица скрипит под ногами, и я слышу, как от этого звука у малыша перехватывает дыхание. Оборачиваюсь к нему, приложив палец к губам, когда в дверную щелку протискивается Лео. Он охотно присоединяется к нам и, вытаращив глаза, коротко кивает мне.
Комната хорошо просматривается, несмотря на полумрак, но мне нравится двигаться по памяти: справа от меня полки с разными кубками, грамотами и медалями. Письменный стол, за которым Винсент делал все что угодно, только не уроки.
