Кольцо Стены диаметром пятьдесят километров спасало город Чести от безжизненной пустыни, но вместе с этим навсегда заключало его в свои бетонные оковы. Каждый квадратный миллиметр свободной земли здесь был на вес золота, поэтому получить небольшой кусочек «два на один» для личных нужд можно было лишь за большие деньги и разрешение сверху. В связи с этим, почти все граждане выбирали для себя кремацию, а быть похороненным на кладбище считалось чем-то выдающимся. В основном такой «чести» удостаивались: знаменитые трутни, внёсшие огромный вклад в развитие города; богатые и состоятельные люди, работавшие всю свою жизнь и нажившие огромное состояние; Жертвенники, которые копили на свои похороны с самого совершеннолетия, чтобы выделиться из серой массы и показать всем свою «элитарность»; а так же трагически погибшие или единственные дети в семье, чьи родители отдали последнее ради того, чтобы не сжигать своего любимого ребёнка в печи.
Всего кладбищ в городе было четыре и благодаря подходу, описанному выше, каждое из них было заполнено лишь на половину. К одному из них приближалась целая колонна бронированных и военных машин. По всем законам кинематографа, сейчас должен был идти сильнейший ливень, будто само небо плачет по умершему, но на Марсе никогда не было не то что дождя, даже маленького облачка, а воду здесь получали искусственно, в промышленных масштабах соединяя водород и кислород в специальных аппаратах на пищевых комплексах.
Немного покружив над зелёной лужайкой с однотипными, но красивыми прямоугольными памятниками из светло-красного камня, колонна из десятка машин ровным рядом приземлилась у нараспашку открытых ворот. Главный смотритель кладбища и два его заместителя, одетые в свои самые лучшие костюмы, встречали важных гостей и тряслись от страха. За свою сорокалетнюю службу им удалось повидать много людей важных, но молодого парня, который так дерзко и безапелляционно захватил власть и держал в страхе весь город, они боялись как огня.
Выйдя из машины и невольно зажмурившись от яркого солнца, резко ударившего в его глаза, Ваня надел солнцезащитные очки и поправил галстук. Следом за ним вышел Егор и их окружили четыре гвардейца во главе с Марией. Из других автомобилей высыпалась целая куча людей в парадной форме — от тех, чья смерть могла бы повлиять на ход гражданской войны, ни на шаг не отходил личный охранник, но таких здесь было меньшинство. Отдельно среди крепких мужчин и подтянутых девушек выделялась хрупкая женщина в черном платье и красными от слез глазами. Она старалась держаться в стороне, прижав к себе двух девочек семи и двенадцати лет, одетых в такие же черные наряды.
Перебросившись парой слов друг с другом, Ваня и Егор возглавили эту мрачную процессию и направили её к воротам. Смотрители выпрямились и стряхнули невидимую пыль со своих пиджаков, а по мере приближения гостей их страх усиливался в геометрической прогрессии.
— Добро пожаловать! — сказал один из них, как только Мария, шедшая впереди всех, зашла на территорию кладбища, — всё уже давно готово, можете проходить.
Ему никто не ответил и даже не обратил внимания на его слова: все просто прошли мимо, как будто этих троих вовсе здесь не было.
— Грёбанные трутни… — гневно прошептал смотритель, как только процессия удалилась достаточно далеко, — Поскорее бы Роберт и ЗОА освободили нас, а то от этой тирании уже дышать невозможно.
— Кхм… — кашлянул за их спиной гвардейский офицер, отставший от остальных.
Глаза троих рабочих тут же округлились от невероятного испуга. Мысленно они уже представили, как им надевают на голову мешки, увозят в какой-нибудь темный подвал, пытают просто ради пытки, а в конце простреливают голову, но офицер просто бросил на них взгляд, полный презрения, и прошел мимо.
Красивый коричнево-белый гроб из редкой синтетической древесины стоял на тонких металлических подставках. На закрытой крышке был выгравирован логотип «Гражданина», а у могильной ямы, в свете яркого солнца, уже блестел новенький светло-красный памятник с надписью:
«Начальнику полиции, Виноградову Павлу Валерьевичу, героически погибшему в кровопролитной войне с мятежниками.
Рядом с гробом стояла небольшая чаша с красноватым Марсианским песком. Город Чести стоял на искусственно выведенной почве, по составу и свойствам напоминавшую наш земной чернозём, но провожая покойных в последний путь, люди всё равно отдавали дань красной планете. Каждый из присутствующих, после того, как гроб опустят в землю, должен был высыпать на него сверху небольшую горсть песка из чаши.
Все встали полумесяцем вокруг гроба и, как по команде, сняли с себя головные уборы и солнечные очки. Ваня, после недолгих внутренних колебаний, вышел в центр и положил правую руку на гроб.
