Смирнов довольно ухмыльнулся и рванул от Олега прочь. Они выбежали из корпуса и начали петлять между толстых сосен. Хоть расстояние между ними и сокращалось, но Лёхе, время от времени, удавалось увеличить разрыв, заходя в крутые повороты и резко прыгая в разные стороны. У сонного и обессилевшего Олега не было шансов догнать его, и вскоре он с тяжёлой одышкой остановился посреди тропинки, положив руки на колени.
Знакомый бойкий голосок Кати окликнул его из-за спины:
— Это же новенький! Эй! Олег, кажется?
Парень медленно, словно маньяк из фильмов категории B, повернул свою голову и посмотрел назад. К нему приближались две улыбающиеся пионерки: Катя, радостно машущая ему рукой, и Лена, взявшая свою подругу под руку и пронзающая его своим взглядом.
— Что, пробежка после долгого сна? — Кэт тихонько похлопала его по спине, — Степан Борисыч бы одобрил.
— Ох уж этот Лёха… — бормотал Олег себе под нос, не обращая на девушек внимания — советую начать писать завещание…
— Этот Лёша… — задумчиво сказала Лена, — бывает как ляпнет что-нибудь… двусмысленное…
— Точно! — поддержала её Катя, — как-то раз он сказал нам: «Девочки! Ваша комната пахнет так же классно, как и жжёная канифоль». А мы потом гадали весь вечер, сделал ли он нам комплимент, или прозрачно намекнул на то, что у нас воняет…
— Ладно, раз вы нашли тему для разговора, то я пойду…
— Стоять!
— Ну чего тебе, Катя?
— Просила же называть меня Кэт…
— Давай уже ближе к делу.
— Слушай, — она, вместе с Леной, подошла к нему поближе и перешла на шёпот, — я ещё утром, на игре, заметила кое-что у тебя на левой руке… Скажи… это правда настоящая татуировка?
— Ох… — он выпрямился во весь рост и тяжело выдохнул, — а вам то что?
— Просто интересно… Покажи! Ну пожалуйста!
— Да! — заинтересованно поддержала подругу Лена, — я никогда не видела татуировку на пионере.
— Пффф… — раздраженно буркнул Олег, закатывая рукав своей рубашки, — всё равно не отстанете.
Он протянул им свою левую руку, на которой, от локтя и до запястья, была вытатуирована ползущая змея.
— Вау… — Катя без всякого стеснения и уважения чужого личного пространства схватила его руку и начала водить по змее своими длинными тонкими пальцами, — а откуда она у тебя? Ты что, сидел? Говорят каждая татуха имеет своё значение: например звёзды на плечах означают…
— С самого начала знал, что всё это плохо кончится, — сказал он, отдергивая руку и натягивая рукав на место.
— Ну блин… — она явно была расстроена от того, что ей не дали рассмотреть змею во всех деталях, — хотя бы скажи, что она означает. Змея, потому что на зоне ты был скользким типом?
— Чего? Ты опять начинаешь нести какой-то бред! Я вообще в тюрьме не сидел, а эту татуировку сделал… — Олег внезапно осёкся и погрустнел, — чтобы напоминала о бывшей…
Взгляд Лены тут же изменился и стал каким-то сочувствующим, будто его последняя фраза расставила для неё всё на свои места, но Катя ничего не поняла, и продолжила, как ни в чём не бывало:
— До меня не доходит… Раз ты не сидел в тюрьме, то тогда откуда…
— Всё, тема закрыта! — резко перебил её он, — а сейчас прошу оставить меня одного.
Олег, не оглядываясь, прошёл мимо девушке, направляясь к корпусу. Катя хотела крикнуть кое-что ему в спину, но Лена перебила её и сказала своим успокаивающим голосом:
— Через пятнадцать минут горн на ужин. Будем ждать вас троих в столовой.
Здоровый послеобеденный сон так сильно сморил ослабшие организмы Крысы и Воробы, что Олегу, дабы не опоздать на ужин, пришлось применить силовой метод для пробуждения своих друзей.
— Жучара, — садясь на край кровати спросил у него Макс, — с каких это пор ты стал помощником вожатого?
— Я просто не хочу помереть этой ночью с голоду. И вообще, мне плевать… Если вы не хотите жрать, то я пойду один.
— Ладно, ладно, идём…
Пионерский горн из маленьких динамиков, развешанных по всей территории лагеря, зазывал пионеров на ужин. Среди бегущей толпы малышни особенно сильно выделялась еле волочащая ноги троица в мятой форме и съехавших набок галстуках. Они подошли к своему отряду и встали в стороне, ожидая дальнейших указаний. Вскоре к ним подошёл их вожатый и сказал:
— Значит так, первый отряд… Через час после ужина собираемся в зале на свечку. А вы трое… — протянул он, глядя на пацанов, — должны привести свою форму в порядок. Негоже пионерам ходить в таком помятом виде… Аля, проконтролируй: покажи где у нас утюги и как они работают. Возьми с собой Толиков, на случай, если они опять начнут упрямиться. Ясно?
— Да, Егор Николаевич! — бодро ответила она.
— А теперь, шагом марш на ужин!
Казалось, что весь лагерь уже забыл про утренний матч: за ужином пионеры говорили на свои темы. Троица же хоть и сидела вместе со всеми, но маски гордых мучеников, которые они нацепили на свои лица, отпугивали от разговора даже Катю. Иногда она всё-таки решалась задать им какой-нибудь вопрос, на который тут же получала односложный ответ.
