— Спасибо вам за ваши слова, но, боюсь, мы не заслужили провести целую неделю в вашей компании… Несмотря на весь тот холод с нашей стороны, вы по прежнему продолжаете улыбаться и смотреть на нас, как на своих друзей. Вы ждали, что к вам приедет свежая кровь, которая раскрасит ваши скучные будни, но приехали мы… Простите… У меня всё… парни вы будете говорить?
Все в изумлении смотрели на Олега, протягивающего свечу Воробе. Никто не ожидал от этого грубияна таких слов, наполненных тоской и болью.
— Думаю ты сказал сразу за всех троих и на этом можно закончить, — перехватил инициативу вожатый, забирая свечу из его рук, — а сейчас все на сонник, чистить зубы и спать!
— Ну и что ты устроил на этой свече?
Его друзья гневно смотрели на Олега, развалившегося на своей кровати. Сладкая булка с кефиром неспешно переваривались у него в животе, постепенно нагоняя сонливость.
— Только не говори, что хочешь остаться.
— А почему бы и нет? — с улыбкой ответил он, — здесь вроде не так уж и плохо, да и кормят вкусно…
— А ничё, что Костян там один? Он ведь убьет нас за то, что мы его бросили!
— С каких это пор мы из его друзей превратились в подчиненных? Объясним, что сбежать и добраться до города было невозможно, и что пришлось отсиживаться до конца смены.
— Не ищи оправданий, а просто признай, что тебе понравилось в этом концлагере.
— Вы правы, здесь довольно неплохо, да и нам не помешает небольшая разгрузка от Кости. Как-никак а я с седьмого класса тусуюсь с ним каждый день, чего уж там говорить о вас двоих.
— И чем мы будем заниматься эту неделю?
— Чилить среди людей, которые не шугаются от нас лишь от одного нашего вида. Такого ведь давно не было! Да ладно, хватит ломаться. Начальник лагеря не убежит, и в любой момент вы можете попросить его отвезти вас в город. А сейчас прошу меня извинить — я хочу спать.
Он повернулся на бок и уже через минуту захрапел, оставив свои друзей размышлять над сказанным.
Сон после тяжёлого и насыщенного дня сильно отличается от сна после бурной попойки, и этой ночью Олег убедился в этом на практике. Впервые за долгое время ему приснилась не холодная осень, а тёплый летний день. Он идёт рядом с девушкой и пытается распознать черты её лица, но его глаза будто заволокло туманом… Постепенно этот образ начал медленно растворятся в воздухе и вскоре лишь знакомый голос шептал ему на ушко: «Будь со мной до конца…»
Тихий инородный скрип заставил Олега осторожно открыть глаза. Периферийным зрением он заметил, как в открытом дверном проёме промелькнуло что-то чёрное. Стараясь не поднимать голову, парень повернул её в удобное для наблюдения положение и увидел Дашу, которая на цыпочках кралась к их кроватям в одной ночной рубашке. Её лицо расплылось в довольной улыбке, а в правой руке она крепко сжимала тюбик с зубной пастой.
Пионерка выбрала своей целью Диму Воробьёва, спящего на первом этаже под Олегом. Еле сдерживая смех, она наклонилась к нему, но как только холодный тюбик коснулся его лица, он резко открыл глаза и схватил её за руку.
— Ай! — крикнула она, — Отпусти! Больно!
— Ты что, чертовка, хотела меня пастой измазать?! — не обращая внимание на крики девушки, сказал Дима, — ты хоть понимаешь, что я такое не прощаю…
— Ой! Ну прости меня! Я не со зла! Я просто хотела пошутить! Рассмешить вас хотела… — с её глаз потекли слёзы, а голосок-флейта стал очень тихим — отпусти меня, пожалуйста… Мне очень больно руку… Прошу, Воробушек…
— Кто тебя разрешил называть меня так?! — он выходил из себя и сжал её ещё сильнее.
— Ай! Так вы сами так друг друга вчера во время матча кличили! Забыл? «Эй, Вороба, принимай!». Но если тебе это не нравиться, то я больше так не буду, обещаю. Отпусти меня, пожалуйста…
— Димас! Ты чё, совсем с дубу рухнул? — вступился за Дашу Олег, — не видишь, ей больно! Быстро отпусти!
Он разжал её руку, на которой остались красные следы от его пальцев. Шепнув что-то непонятное, девушка в слезах выбежала из их комнаты.
— Сама виновата… — буркнул Вороба ей вслед.
— У тебя вообще мозги есть?
— А сам бы как поступил в такой ситуации, — встал на защиту друга Макс, — не думаю, что ты бы стал вежливо объяснять, что она не права и тебе неприятно ходить с усами из зубной пасты. Коли уж мы решили остаться здесь, то надо хотя бы поставить себя в соответствующее положение, и Диман сделал всё правильно. Пусть знают, кто здесь батька.
— Пацаны, есть разговор.
Вся решимость Крысы тут же испарилась, как только он увидел в дверном проёме грозно смотрящих на них Толиков в одних трусах и майках. Они зашли к ним в комнату и сели на край кроватей.
— Значит так, вы, трое, слушайте меня внимательно. Несмотря на то, что мы вчера сказали вам на свече, вы по прежнему остаётесь, простите меня за выражение, жуткими говнюками. Вот и сейчас, зачем вы довели Дашу, которая и муху обидеть не может, до слёз. И как вам не стыдно после этого?
Ответом было лишь тяжёлое молчание.
