Телевизор, как всегда, был выключен. Чу Ваньнин никогда даже не задумывался о том чтобы подключить кабельные или спутниковые каналы, и у него не было ни консоли, ни медиабокса. Мо Жань уже пару раз бросал взгляд на телек, но никогда это не комментировал. Сейчас он снова покосился на темный экран.
— Тебе не нравится телевидение? — поинтересовался он когда они расположились с легкими напитками и снеками.
— У меня не хватает времени чтобы что-то смотреть, и это отвлекает.
Мо Жань понимающе кивнул.
— Примерно это я, наверное, и предполагал услышать, — признался он, чуть нагловато улыбаясь.
— Если знал мой ответ, зачем тогда спросил? — фыркнул Чу Ваньнин, смущенный тем, что его так легко раскусили.
— Предполагать — не то же самое, что знать, — ответил Мо Жань, пожав плечами. Чу Ваньнин вдруг почувствовал, что закипает, но Мо Жань продолжал беззастенчиво улыбаться ему.
— Надеюсь, ты не против, что я решил оставить вазу и заменил в ней цветы? Я знаю, что тебе не нравилось, ммм… когда это делал он, но ведь сама идея неплохая? — он прочистил горло. — Это придает дому больше красок.
Чу Ваньнин взглянул на красные розы в вазе. Их было немного, и все были ярко-алыми. Если бы он не знал наверняка, он бы подумал, что Мо Жань пытался что-то сказать ему таким способом. Но он понимал причину — или думал, что понимал, во всяком случае — так что лишь молча кивнул.
— Они красивые, но тебе не стоит тратить деньги на такие пустяки. И, да, я хочу вернуть тебе деньги за все, так что просто скажи, сколь…
— Нет-нет-нет, ни за что! Ты мне ничего не должен, — категорически воспротивился Мо Жань. Чу Ваньнин уставился на него, озадаченный и слегка разочарованный. Почему-то он так и думал, что Мо Жань начнет отказываться — но все равно считал, что обязан предложить.
— Но разве это не странно? Ты тратишь деньги на… — попытался настоять он на своем, но Мо Жань принялся яростно качать головой.
— Нет ничего странного в том, чтобы друзья помогали друг другу в сложных ситуациях, — сказал он, а затем кивнул, как если бы вопрос был уже решен.
Чу Ваньнин решил зайти с другой стороны.
— А твоя девушка не станет возражать? — поинтересовался он, потому что парень вроде Мо Жаня наверняка ведь встречался с кем-нибудь. Он был добросердечным, трудолюбивым — не говоря о том, что был сложен словно небожитель. Да кто бы отказался с ним встречаться?
Мо Жань замер, а выражение его взгляда на какое-то мгновение стало нечитаемым. Когда он снова пошевелился, он неловко почесал щеку, отводя взгляд от Чу Ваньнина.
— У меня… нет девушки, так что возражать некому.
Чу Ваньнин пристально уставился на него, не совсем осознавая, что только что услышал. Он был один? У Мо Жаня никого не было? Он пристально наблюдал за тем как Мо Жань пытается убрать невидимую ворсинку с брюк.
— К тому же, — продолжил Мо Жань, вдруг подняв глаза, но все еще избегая смотреть на Чу Ваньнина, — я… не знаю, — он явно колебался, и взгляд его на мгновение снова вернулся к мужчине прежде чем обратиться к выключенному телевизору, — мне нравятся мужчины, так что это бы… это был бы парень.
Чу Ваньнин не упустил сослагательное наклонение. Мо Жань был одинок, но, если бы у него была возможность выбора, он бы хотел встречаться… с мужчиной. Чу Ваньнин придал своему лицу отстраненное выражение чтобы не показаться обнадеженным. На самом деле, то, что Мо Жаня интересовали мужчины, вовсе ведь не значило, что он нашел бы привлекательным его. Ничего подобного.
— Я надеюсь, что ты не имеешь ничего против, — продолжил Мо Жань, не понимая, какую бурю только что поднял в душе Чу Ваньнина своими словами. У мужчины было полное ощущение, словно на него только что вылили ушат ледяной воды. Слабый голос Мо Жаня на последней фразе…
Чу Ваньнин медленно покачал головой.
— Нет, я совсем не против.
Однако то, что он хотел бы сказать на самом деле, разительно отличалось от озвученной им фразы. «Если бы ты только обратил внимание на меня! Если бы я в принципе заслуживал внимания…»
Но он никогда бы не решился на подобные слова. Парень вроде Мо Жаня был для него недосягаем. Он был достоин встречаться с кем-то по-настоящему красивым — не таким как Чу Ваньнин. Ему не следовало даже обращать внимания на человека, который позволял кому-то себя преследовать и изводить подобным образом.
Мо Жань не подозревал, о чем задумался Чу Ваньнин, а потому облегченно улыбнулся, и его лицо снова буквально залучилось ослепительным светом. Теперь он уже без колебаний смотрел на Чу Ваньнина. Мужчина задался вопросом, сколько людей на самом деле знали о Мо Жане то, чем парень с ним поделился. Не похоже было, чтобы он об этом легко распространялся. В груди внезапно стало обжигающе-тепло при мысли, что его посвятили в нечто настолько личное.
— Я никому не скажу, если ты не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал, — сказал он через мгновение, нарушая тишину. Мо Жань кивнул — в знак благодарности, как показалось Чу Ваньнину.