С Эспером мы больше не обмолвились ни словом. Я не знала, о чем еще спросить тамиру. Все, что мне было позволено знать, а это не так уж и много, он незаметно вложил в мою голову, и казалось, что эти знания всегда были со мной. А мне нечего было рассказать зверю в ответ. Все, что ему было интересно, он уже знал. Эспер проникал в мой разум, словно легкий порыв ветра через незапертые окна, а я, в свою очередь, безрезультатно билась о каменные стены его сознания.
Свинцовые тучи медленно наползали на горизонт. Первая капля дождя разбилась о камень у моих ног, вторая упала мне на руку. Волк поднял голову к сереющему небу и глубоко втянул воздух.
– Тебе пора возвращаться, – спокойно произнес зверь.
Он легонько подтолкнул меня носом, заставляя подняться на ноги.
Я помедлила.
– Алесса, твой дом рядом с людьми, – голос звучал настойчиво.
Еще пару часов назад я совершенно не знала этого зверя. Нельзя сказать, что знала его и теперь. Но отчего-то при мысли о том, что мне придется оставить тамиру, сердце уходило в пятки и ноги отказывались повиноваться.
– Скоро это пройдет, – виновато произнес Эспер и уже мягче добавил: – Иди. Я не оставлю тебя и приду, как только рана затянется и позволит мне сменить форму.
Я покосилась на его лапу. Рана уже не кровоточила. Она подернулась тонкой розовой пленкой, заживая буквально на глазах. Тамиру оказался поистине удивительным существом.
Я все же сдалась и нехотя поплелась в сторону Эллора, выбирая самые ровные и безопасные тропки, на которые мысленно указывал мне Эспер. По его совету я остановилась у мелкого холодного ручейка, чтобы смыть запекшуюся кровь.
«Не стоит людям видеть кровь без ран», – пояснил зверь.
Независимо от того, как сильно я отдалялась от Эспера, я ощущала его присутствие в своем разуме.
И тогда я наконец поняла: тамиру навсегда останется со мной.
Через полчаса я вышла из лесной чащи на широкую дорогу, присыпанную гравием, и по ней быстро добралась до городских ворот. Пройдя под широким арочным сводом и влившись в толпу горожан, я почувствовала себя незваным гостем в Эллоре. Я невольно покосилась на стражника, ожидая, что тот преградит мне путь. Но он лишь скучающе водил взглядом по толпе.
Я еще не бывала в этой части города, но все же точно знала, куда идти и по какой улице срезать путь к дому господина Омьена. Эти знания принадлежали Эсперу. Он ни на секунду не покидал меня, я чувствовала его на задворках своего сознания. Изредка пыталась уловить его присутствие, оглядываясь в очередном проулке то на крыши, то на собственную тень, но тамиру нигде не было.
Когда я вышла на широкий проспект, по обе стороны которого красовались белокаменные особняки, дождь усилился, и я промокла до нитки. Поднявшийся ветер нещадно хлестал в спину, подгоняя вперед. Но, несмотря на сырость и пронизывающий холод, ноги отказывались нести меня к дому, в голове роились тревожные вопросы.
Как я объясню свое долгое отсутствие? Пустят ли вообще Омьены меня на порог? А вдруг они узнают о тамиру? Что тогда с нами будет?
Но ветер и настойчивость Эспера подтолкнули вперед, не позволяя повернуть обратно.
Я в нерешительности отворила калитку и воровато прошмыгнула во двор, но тут же замерла на месте. На крыльце, скрываясь от непогоды под зонтом, стояла Элья.
От осознания происходящего защемило сердце.
– Ох! – вздохнула служанка, прижав руку к груди. – Ты вернулась!
Элья поспешно накинула на мои плечи шерстяную кофту и заключила в объятия.
– Где же ты пропадала?
– Я… я…
Я не могла сказать ей правду – о том, как сбежала из города вслед за котом, как сорвалась с обрыва и как из-за моей невнимательности оказалась связана крепкими узами со зверем, которому люди желали смерти. Но что тогда я должна была сказать?
– Я заблудилась… – пролепетала я, виновато опустив голову. – Мы с Шеонной уже шли домой, но… они украли мой кулон… – Словно опомнившись, я хлопнула себя по груди и облегченно выдохнула, нащупав знакомые грани. – Я хотела его вернуть, но что-то произошло… Повсюду были корни.
Воспоминания о прошедшем дне пробудились в моем сознании в ярких красках, заставляя вновь пережить тот ужас, который рядом с Эспером тускнел. Они нахлынули с новой силой, и глаза защипало от слез.
– Ох, дитя… – только и смогла выговорить служанка, гладя меня по спине.
Она завела меня в дом, и я неловко потопталась на месте, наблюдая, как у ног собирается стекающая с меня вода.
– Сколько можно ждать? – донесся из гостиной недовольный голос Шеонны. – Мы не можем просто сидеть здесь и надеяться на чудо.
– Успокойся, – спокойным, ровным тоном отвечал ей отец. – Люди графа скоро найдут Алессу. И без лишнего шума. Мы не можем позволить себе рыскать по Эллору, привлекая внимание Коллегии, пока весь город стоит на ушах.
– А если они найдут ее раньше? – не унималась девушка.
Господин Омьен что-то неразборчиво ответил, на что получил возмущенное:
– Отец!
– Идем. – Элья приобняла меня за плечи.
Я сбросила с ног промокшие сандалии, в которых неприятно хлюпала вода, и направилась в гостиную. В комнате тут же воцарилась тишина.
