Слезы Эрии полностью

Он чувствовал, что девушка не расскажет о нем другим людям, ведь она и сама была похожа на рыжего кота – такая же чужая и потерянная в этом мире. И она действительно сохранила их маленькую тайну. Чуть позже зверь вновь увидел ее – восторженно созерцающей этот каменный муравейник. Кот следовал за ней по крышам, но случилось странное: на девушку напали люди. Он спас ее, увел за собой прочь от хаоса, в место, которое считал безопасным. Но его мир не принял девушку, ему она тоже была чужда. Неловкий шаг – и под ее ногами оскалился обрыв.

И вот уже бурый волк, свободный от кошачьей шкуры, стоит над ней, прислушиваясь к слабеющему дыханию, наблюдая, как жизнь медленно покидает тело вместе с кровью. Ему предстоит сделать сложный выбор: бросить незнакомку на волю Саит или подарить ей второй шанс, пожертвовав своей свободой.

Эспер вытолкнул меня из своих воспоминаний так же неожиданно, как затянул в них. Он будто бросил меня в открытом море без спасательного круга, заставив в одиночку искать выход из ловушки моего же разума. Несколько мучительно долгих минут я боролась с вязкой водой, жадно хватая ртом воздух, но с каждым глотком я вспоминала, кто я такая, нащупывала связь с реальностью.

Пытаясь осмыслить увиденное, я подняла руку к виску, который все еще ныл от удара, но не почувствовала раны: пальцы нашли лишь подсохшую корочку. Тыльной стороной ладони я провела по губам – и на коже осталась алая полоса: эта кровь уже принадлежала не мне.

Эспер тяжело вздохнул и уронил голову на вытянутые лапы, скрывая от моего взора глубокий укус.

В ушах звенело. Мысли разлетались, будто перепуганные мотыльки, произошедшее с трудом укладывалось в голове. Лишь одно я понимала точно: чтобы спасти мою жизнь, тамиру связал нас. Он вкусил мою кровь и поделился со мной собственной. Именно поэтому я слышу его мысли, ощущаю его эмоции, как свои собственные, и даже чувствую легкое покалывание в прокушенной лапе. Кровь тамиру подействовала на меня как мертвая вода.

О таком люди не писали в своих книгах.

Я рассеянно уставилась на засохшую полоску крови в том месте, где Эспер оцарапал меня еще в облике кота – перед тем как увести из Эллора. На задворках сознания гудела неясная тревожная мысль. Я нахмурилась и неожиданно поняла: тамиру выпил человеческую кровь.

По коже пробежали мурашки, и легкий ветерок, коснувшийся спины, показался пронзительно холодным.

Все книги, которые мне удалось прочитать, уверяли, что из-за проклятия ведьм человеческая кровь губительна для тамиру. Но лежавший рядом зверь не был похож на умирающего – он чувствовал себя прекрасно.

В голове, словно надоедливые мухи, загудели новые вопросы: почему тамиру спас меня? Почему он поделился кровью с незнакомым человеком, обрекая себя на вечную, неразрывную Связь? Но стоило этим вопросам возникнуть, как они тут же улетучивались, словно листья, гонимые ветром. И мне понадобилось время, чтобы понять: этим ветром был разум Эспера – зверь не желал отвечать.

– Спасибо, что спас меня, – рассеянно пробормотала я.

В груди Эспера зародилось одобрительное урчание, напоминающее о его второй, кошачьей, ипостаси.

Раскидистые еловые ветви сомкнулись над головами, скрывая нас от чужих глаз. Но даже они не даровали Эсперу спокойствия. Он то и дело вскидывал голову, откликаясь на любой шорох из чащи, и ворчал, когда хвойные лапы упирались в его макушку и кололи уши.

А я, прижавшись спиной к теплому боку исполинского волка, наслаждалась окружавшей нас природой. Впереди, за холмом, распростерлись зеленые луга, поросшие высокой травой и усыпанные пестрыми цветами. В небе кружили белокрылые птицы. Заприметив добычу, они издавали воинственный клекот и пикировали в зеленое море.

Я впервые оказалась за стенами Эллора. Город возвышался вдали, величественно нависая серыми башнями и остроконечными шпилями над кучерявым пролеском, соревнующимся в высоте с неприступными каменными стенами.