Господин Корник отряхнул невидимую пылинку с чёрного бархатного камзола и поправил массивную золотую цепь на шее. Её по заказу магов-основателей выковали гномы четыреста лет назад. Толстые звенья натирали кожу над съехавшим воротником шёлковой блузы. Цепь оттягивал крупный, в ладонь, герб в форме остроконечного щита. На его правой половине в тёмно-красном поле расположилась серебряная магическая башня Веланта, а слева, под обрамлённым бирюзой золотым кораблём, искрились три белоснежные капли на эмали изумрудного цвета. Из века в век этот символ власти передавался от одного градоначальника к другому. Господин Корник управлял Эданом второй десяток лет, и с каждым годом чувствовал, как цепь тяготит его всё сильнее. Но причина была не в том бремени, которое накладывает власть, как могло показаться. Правитель хорошо знал своё дело и чувствовал себя на правильном месте. А вот то, что его символический драгоценный ошейник находился в руках магов, угнетало всё больше и больше. Аллис Корник, несомненно, был согласен с тем, что щенку необходима твёрдая рука хозяина, которая до поры направляет и взращивает. Но уже прошли годы – столетия! – и пёс вырос и заматерел. А что, если это и не собака вовсе, а взрослый волк? И этот волк хочет свободы и готов потягаться в силе со старым хозяином! Так видел наместник город, которым ему доверили управлять. Пришло время, когда золотая цепь душит, а не поддерживает.
Между колонн по периметру зала замерли статуи прошлых правителей. Почти три десятка каменных изваяний, исключительно мужских, солидных, с печатью достоинства и мудрости на мраморных лицах. Таким место в храмовом пантеоне! Ильд’Ор задержался взглядом на статуе благообразного старца, напутственно воздевшего руку. Предыдущий наместник. Всем было известно, что его задрал дикий кабан на охоте, и его место пришлось занять Аллису Корнику, ни в коей мере не ожидавшему этой власти. Хотя многие считали иначе. Однако Ильд’Ор сам недавно говорил, что дела Эдана не касаются Лесного народа. А вот дела эльфов, похоже, напротив, в высшей степени интересовали наместника, иначе стал бы он встречаться с ними лично!
Господин Корник сцепил руки на объёмном животе.
– С кем я могу говорить? У вас есть старший? – спросил он.
Ильд’Ор выступил вперёд.
– Я вёл
Он вздёрнул подбородок, но всё же отдал сдержанный поклон в сторону правителя.
Аллис Корник указал на выход из зала, дав понять, что дальнейший разговор не для посторонних ушей. Он был уверен, что сказанное станет известно всему отряду, едва эльфы покинут ратушу. Но его статус требовал хотя бы формального соблюдения приличий – а все официальные разговоры полагалось вести за закрытыми дверями кабинета наместника.
– Хорошее вино нынче везут из лесной столицы, а? – без обиняков начал господин Корник, оставшись наедине с Ильд’Ором.
Он устроился за столом в высоком, походившем на трон, кресле, но эльфу присесть не предложил, несмотря на то, что в кабинете были стулья для посетителей.
– Столько шума из-за одной пропавшей бочки, – господин Корник подвинул бокалы из тонкого зелёного стекла, выравнивая их на подносе вокруг графина.
Искусно сделанный набор преподнесла гильдия мастеров Эдана в качестве подарка на очередную годовщину правления. Слуги ежедневно протирали пыль на столе, и после уборки все предметы оказывались сдвинуты со своих мест, поэтому наместнику приходилось снова и снова наводить порядок. Так, как он считал нужным. Солнечный свет струился из высоких окон, и бокалы отбрасывали на столешницу прозрачные цветные тени.
Предложить эльфу выпить господин Корник счёл ниже своего достоинства.
Ильд’Ор молча сверлил взглядом огромную карту Эдана, занимавшую всю стену позади правителя. Красивое резное панно из дерева, с объёмными домами и башнями. До такой степени подробное, что эльф разглядел каждое здание в порту. Карта полностью охватывала верхний и нижний районы и ближайшие окрестности за городской стеной. А ещё залив Лун с отмеченными морскими путями.
Господин Корник и не ждал ответа на свой вопрос. Он вгляделся в юное лицо эльфийского воина:
– Сколько тебе сезонов? Сто, сто десять? Лет двадцать пять по-нашему. Молодой и глупый. Взялся выполнять волю старейшин и подписал своих ребят на риск, – наместник как бы невзначай коснулся своей брови в том же месте, где у остроухого был свежий шрам. – Ради чего? За золото и артефакты Веланта, которых ты никогда не увидишь? И стоило оно того?
Ильд’Ор дёрнул щекой.
«Тупые вояки! – Мелькнуло в голове господина Корника. – Лезут, куда не следует». Но вслух он произнёс: