Грейс посадили неподалёку от самого Бахкчера, и весь ужин он поглядывал на молодую девушку. Альхья, сидящий по правую руку от хозяина налегал на чачу и вскоре захмелел. Озарук держался, выпивал понемногу, постоянно приглядывая за Грейс, чтобы та вела себя подобающе, ничего не выкинула.
— Девочка не из наших земель, — заметил Бахкчер, — Но ты называешь её дочерью!
— А я пригрел её, — хриплым голосом ответил Альхья, — Хьольга она, и другая хьольга её мелким младенцем притащила. Актар её знает, как она тут взялась!
После этого Грейс ощущала наиболее пристальное и заинтересованное внимание таубия. Девочке же было ужасно неуютно — и под изучающими взглядами и под всеми этими слоями глупой, пестрой одежды. Еда была вкусной, но сидящая рядом Люли, немолодая женщина, тетя Альхьи, пристально смотрела, чтобы Грейс ела аккуратно и понемногу — как пристало девушке, что готовится на выданье. Нормального ужина для неё не получилось и она была рада, когда наконец отправилась в свою комнату.
Дни потянулись один за другим, такие похожие друг на друга и полные несвободы. Альхья с Бахкчером каждый день ездили на охоту или осматривать окружающие земли. Грейс каждый раз отправлялась с ними и каждый раз это было невыносимо. Ей полагалось молчать, держаться поодаль и не слезать с ослика. И разумеется, она всегда должна была быть в этой ужасной одежде. Наряды менялись, но теснота оставалась. Ещё и молодой таубий постоянно пожирал её взглядом.
Однажды, спустя, кажется, неделю, от её пребывания в Алькъале, она вернулась в крепость после очередной прогулки с таубиями и их свитой. Грейс была вне себя — эта охота была особенно невыносимо скучной. Люли и Озарук особенно настойчиво следили за девочкой, будто зная, что её терпение испытано уже до предела и что она вот-вот что-нибудь выкинет.
Злая на всех и вся, Грейс рывком открыла на себя дверь и громко топая зашла внутрь. Она была готова кричать и плеваться, драться и царапаться, только чтобы её оставили в покое, отпустили. Готовая бросится на кровать, она едва не врезалась в широкоплечую фигуру. Расставляя руки и улыбаясь, ей навстречу поднялся сам Бахкчер. Его пальцы потянулись к ней, впились в её тело, пробежали по груди, опустились на бедра.
…
С испуганным вздохом Грейс пришла в себя. Едва не дернулась, но резкое осознание вжало её обратно в балку. Дёрнется — упадет, расшибется и привлечет к себе внимание. Скривившись от боли, она ощупала своё тело, пробежала пальцами по плечам, чуть тронула спину. Каждое прикосновение отзывалось болью, словно иголки вонзались под кожу, проникая в мышцы. Оглушение от падения будто бы отступило, но невероятное утомление и страдания все ещё остались. Ей бы лечь, нормально, на постель, или траву, хорошо выспаться… Но это потом, сейчас нельзя, совсем нельзя.
Хмурясь от боли, усталости и воспоминаний, Грейс положила руку чуть ниже живота. Она спасла тогда своё тело от Бахкчера, кусаясь и крича, спасёт и сейчас — тихо и уверенно. Погладила лежащий на груди меч. А может не только спасётся, но и убьёт его. Ублюдка и сволочь.
Грейс почувствовала, как ненависть начинает загораться внутри неё, оживляя онемевшие конечности. Она повертела шеей туда-сюда, чувствуя как хьольгская кровь приливает к голове. Мысли ускорились, заструились. Задышала глубже, прислушалась, вглядываясь в непроглядную черноту. Ничего — только очень отдаленные, доносящиеся эхом голоса. Убедившись, что рядом никого нет, она чуть неловко сгруппировавшись села. Тело привычно заныло, отзываясь на движение, но Грейс перетерпела боль, сжав зубы и нахмурив лоб.
Тишина и темнота. В зале и коридорах под ней никого не было, но она понимала, что крепость всё ещё взбудоражена. Бахкчер не из тех людей, кто легко сдается. Не меньше недели должно пройти, чтобы он хотя бы начал успокаиваться. Но надо выбираться, надо спасаться. Сперва нужно найти тот самый подземный проход сквозь гору. И Эрри. Узнать где он, вытащить его и смыться вместе.
Выдохнув и прикрепив меч к поясу, она, невзирая на спазм, ловко свесилась с балки. Пальцы сразу заболели, впиваясь в острый угол. Волна боли прокатилась от бока до ступней и ладоней. Через мгновение она отпустила руки и легко приземлилась. В глазах на секунду потемнело, но Грейс быстро пришла в себя и полностью обратилась в слух: не привлекла ли она к себе лишнего внимания?
Покрутив головой, она сообразила, откуда пришла и аккуратно ступая, отправилась вновь по длинным темным коридорам. Грейс вспомнила, что воины в комнате, где она до того пряталась, говорили, что Эрри (ведь какой ещё мог быть другой мелкий парень?) провалился куда-то вниз. Знать бы куда… Но, значит, его не нашли, по крайней мере пока она была в сознании. И, кажется, найдут не скоро… Желания самим лезть туда, вниз, у них не было, так что, быть может, насчет Эрри можно не боятся так уж сильно. Найти бы сначала как сбежать, а потом и его…
