Рэйден сделал быстрый выпад, и, хотя Леон был к нему готов, он едва успел увернуться. Лезвия встретились с режущим слух звоном. Каждым ударом Леон старался заставить Рэйдена пятиться, но тот с сильным натиском возвращался. Уловка с подсечкой результата не дала. Кассерген увернулся и едва не задел его. Леон успел перекатиться и подняться, прежде чем тот снова напал.
– Хорошо, но недостаточно. Учись использовать окружение в бою.
Рэйден проскочил под лезвием и бросил перед лицом Леона пригоршню земли. Такой грязной игры юный странник не ожидал. Он в растерянности отшатнулся назад, но этого хватило, чтобы Рэйден выбил из его рук оружие. Тяжелое навершие меча больно ударило по пальцам. Кассерген схватил его за руку и с легкостью перекинул через себя. От встречи позвоночника с твердой почвой в глазах зарябило. Юноша попытался перевернуться, но гладкая сталь сверкнула прямо перед носом. Леон испуганно сжался – клинок воткнулся в землю в дюйме[21] от щеки.
Рэйден склонился над ним так низко, что Леон почувствовал тяжелое дыхание и увидел мелкие капли пота на бледной коже.
– Не надейся, что в бою я буду так же нежен, как прошлой ночью. Возможно, однажды тебе придется сражаться со мной, и я хочу, чтобы ты победил, Леон, – прошептал он так, чтобы Викери их не услышал.
Он вытащил меч из земли и помог Леону подняться.
– Оружие начистить и убрать. Завтра возьмете в руки настоящие клинки, – скомандовал он и броском вернул Викери его меч.
– Вот и чего ты добился? – прошипел Викери, вытирая рукоять. – Решил отстоять уязвленную гордость, а вместо этого заработал еще один синяк на заднице.
– Заткнись, Вик, – оборвал ворчание друга Леон, которому было не менее тошно от своего позорного проигрыша.
Из глубины сада послышались торопливые шаги, и из-за кустов вынырнула низенькая фигура Николь.
– Вы уже закончили? – Она окинула юношей взглядом и мгновенно смутилась вида их разгоряченных тел в мокрых от пота кофтах. Покраснев, она отвела глаза и продолжила: – Мы готовы.
– Хорошо, Черешенка. Возвращайся к Джоанне. Мы скоро подойдем.
Николь, слегка кивнув, поспешно исчезла за углом поместья, а Леон и Викери обменялись удивленными взглядами. Реакция подруги показалась им забавной. Спрятав оружие в ножны, они вернулись в свои комнаты, приняли ванну и спустились в малую гостиную, где их уже ждали Джоанна и Николь, попивающие за беседой чай.
Рядом с ними на чайном столике уже лежало все необходимое для создания проводника: лист с песней, написанной рукой Рэйдена, чешуя сирены в прозрачной маленькой склянке, чаша с колодезной водой и пустая бутыль.
Попытка была одна, и Николь заметно нервничала. Золото глаз не находило спокойствия ни в одной точке, где оно задерживалось, каблук ритмично барабанил по полу. Но Джоанна была рядом, чтобы поддержать теплым словом и дружеским объятием.
Леон и Викери остались стоять у дверей, не желая давить на подругу своим присутствием, а вот Рэйден пересек всю комнату и сразу налил себе виски, готовясь к предстоящему спектаклю.
– Не переживай, – вздохнула вместе со странницей Джоанна и бросила чешуйку сирены в колодезную воду. – Я буду рядом, чтобы помочь.
Николь кивнула и сбросила перчатки. Небесные руны обрисовали узорами ладони, медленно расползаясь до локтей. Янтарь глаз вспыхнул золотым ажуром.
Она пошевелила пальцами, и чаша задрожала. Вода плотным шаром поднялась и затанцевала, словно обрела живое сердце в виде маленькой золотой чешуи. Николь бросила взгляд на Джоанну, молча спрашивая: «Все ли я правильно делаю?» – и получив ее улыбку, запела голосом чище утренней росы и глубже морской пучины:
Леон и Викери поймали себя на мысли, что так чисто способны петь лишь ангелы. Даже Рэйден, очарованный волшебством ее голоса, отставил стакан в сторону и стал наблюдать, как золотые чары, словно вихрь, обвивают водные ветви.
