Те с неохотой приняли их, крепко переплетя пальцы. Ситри тоже подбежали к ребятам. Маленькая ладошка мальчика легла в ладони Леона и Джоанны. Кожа у него отдавала прохладой, а хватка была не по-детски крепкая. За другую руку бессферы ухватилась девочка Ситри и протянула ладонь Николь.
Юная Аверлин хоть и понимала, какими опасными существами были эти маленькие дьяволята, но не могла не умиляться их невинным личикам. Она ласково приняла протянутую ручку и одарила Греха Похоти доброжелательной улыбкой. Девочка удивленно хлопнула большими голубыми глазами и молчаливо опустила голову. На бледных щеках выступили розовые пятна смущения.
Закрывая цепочку, Николь крепко обхватила руку Викери. Она видела, как нервничает друг, поэтому шепнула:
– Все будет в порядке.
Это немного расслабило Вика, и все же горячая хватка Астарот, удерживающая его левую руку, продолжала откликаться беспокойством в груди. Он чувствовал, как начинают потеть ладони.
– Успокойся, тигренок, – промурлыкала Грех. – Я тебя не съем… пока.
– Обнадеживает, – нервно усмехнулся странник.
Рэйден протянул ладонь Леону. Юноша на мгновение заколебался и все же крепко переплел их пальцы. Может, Рэйден и старался не показывать своего волнения, однако Леон ощущал, как дрожь пробегает по его телу. Он страшился грядущей встречи с сестрой.
– А теперь повторяйте за мной, – начала Астарот уверенным размеренным голосом. – Да упокоятся в обители Эйрены души, не знававшие мира, и обрушится кара на тех, кто тот мир не сберег!
Рэйден скептично уставился на Греха.
– А без этого никак? Держать тебя за руку уже само по себе наказание. Хочешь, чтобы мы еще хвалу Эйрене возносили?
– Вообще-то нет, – рассмеялась странница. – Но мне очень хотелось увидеть, как вы на это поведетесь.
Алый блеск радужки скрылся за опустившимися веками. Амоны Грехов воспарили, окружая ребят белоснежной метелью искр. Исходящий от них свет стал таким ярким, что невозможно было держать глаза открытыми. Очертания комнаты стали расплываться сквозь полупрозрачную дымку магии. Ноги оторвались от земли, подхваченные порывом ветра. Легкие укололо прохладой, в кожу впились песчинки. Ребят закружило. Руки вспотели, но они пытались цепляться друг за друга, что было силы.
Сильным ударом их разбросало по земле. Леон прокатился кубарем пару ярдов[33] и плюхнулся на живот. Щеку расцарапали маленькие острые камни. Через звон в ушах он услышал стоны друзей: их приземление оказалось таким же болезненным. Самаэлис заставил себя подняться, ощущая, как побаливают ушибленные ребра, и всмотрелся в окружающую их темноту.
Вокруг них были лишь голые скалы, уходящие высоко в небо. Они создавали пугающий коридор, укрытый пылью и камнями. Здесь не было ничего живого, только иссохшие ветви деревьев и глубокая канава от бежавшей здесь когда-то горной реки.
– Где мы? – спросил он у Грехов, и голос его эхом прошелся по скалистому коридору.
Они оказались единственными, кто остался стоять на ногах после тяжелого перемещения. Астарот взглянула на странника, и ее губы скривились в горделивой усмешке.
– Там, откуда легко наблюдать за всеми Высшими богами. В месте, где сходятся границы их владений, и которое не принадлежит ни одному из них, – в ущелье Кораве-Эйрини, или, как его переводят с энрийского, Сердце мира.
– Жуткое место, – поежился Викери, глядя на вырванные из земли корни сухого дерева и покрытую трещинами почву. – Весьма подходящее для помешанной на убийстве странников психопатки.
– Зато здесь есть то, чего хочет каждое божество, – покой жизни и тишина, – безразлично пожала плечами Астарот, ведя за руки близнецов Ситри. – Здесь не страшно, что кто-то из Высших богов узнает о наших планах.
– Почему вы так уверены в этом? – поинтересовалась Николь.
– Эти земли остаются нейтральной территорией, – ответила Астарот. – Поговаривают, что эти горы появились, когда Мастер Валюты Заган и Верховная Амаймон Дардариэль сошлись в бою после гибели небожителей. Каждый из них пытался уверить другого в правильности своих решений. Один желал дать смертным свободу, другая – уверить в необходимости богов в их жизни. Их битва была способом разрешить дилемму, но когда они скрестили клинки, земля под ними иссохла и разверзлась. Посчитав это предупреждением Создателя, они воздвигли эти горы, чтобы огородить свои государства друг от друга. Каждый стал править так, как посчитал нужным.
В плотном мраке ночи пробираться приходилось почти на ощупь: сияния небесных рун хватало лишь на слабый просвет земли под ногами. То и дело ребята спотыкались об осколки камней и сухие ветки. И только Астарот с близнецами Ситри уверенно шла по неровным буграм земли, словно знала здесь каждый дюйм.
– И куда же выходит это ущелье? – Леон оглядел острые колья скал.
– В государства тех, кто не участвовал в этой битве, – Владыки Вод и Властителя Соглашений Беал.
– В твоих словах не чувствуется презрения, – подметил Рэйден. – Иначе ты не стала бы называть Вепара и Берит по их титулам.
– Я не чувствую необходимости в неуважении Высших богов, – хмыкнула Астарот. – Я признаю их силу и власть.
