Хозяйка пансиона обвела всех взглядом, поправила полушубок на плечах и тут же двинулась вперед, к стоящим по центру Николь и мадам Тулле.
– Рады приветствовать вас, леди Аверлин. – Мадам Тулле сделала реверанс.
Все девушки и женщины последовали ее примеру, а мужчины отвесили легкие поклоны.
– Надеюсь, пока меня не было, не происходило ничего плохого? – с ходу поинтересовалась леди Констанция.
– Ничего, леди Аверлин. Все осталось в таком же прекрасном виде, как и когда вы покидали нас.
– Надеюсь… – Она огляделась. – Пожалуй, вы правы, Тулле. Мне приятно видеть, как вы позаботились об учениках в мое отсутствие.
– Тетушка, не желаете войти внутрь? На улице уже холодает, – предложила Николь с улыбкой.
– Ты права, дорогая. Мне приятна твоя забота.
Она ласково улыбнулась и последовала внутрь вместе с Николь, а мадам Тулле осталась и отдала распоряжения:
– Все ученики могут идти по своим комнатам до ужина! Миссис Биккель, ужин должен быть подан в восемь часов – леди Констанция желает поужинать в общей столовой. Мистер Ньют, отнесите вещи в комнату леди Аверлин. Остальные могут выполнять свои обязанности, как и прежде. Напоминаю: ошибок в дни нахождения здесь хозяйки я не потерплю! Все можете быть свободны!
Ученики согласно кивнули и ушли через парадный вход, а слуги поспешили выполнять свои обязанности.
– А ты, – мадам Тулле обратилась к Леону, – и носа не думай показывать. Леди Аверлин не жалует тебя, потому будешь выполнять работу только в служебном крыле пансиона. Будешь помогать миссис Биккель на кухне и миссис Палмер в уборке комнат для слуг, а мистера Лойда я предупрежу, что пока ему придется обойтись без твоей помощи. Ты меня понял?
– Да, мадам!
Мадам Тулле смерила его недоверчивым взглядом и направилась к черному входу, оставив Леона в одиночестве на улице. С тяжелым вздохом он пнул камень под ногами. Следующие пару дней обещали быть «веселыми»…
Ровно в восемь вечера все ученики пансиона собрались в большой столовой и расселись за столы, уставленные вкусностями по случаю возвращения хозяйки. Дети любили это время. В обычные дни они едва ли могли мечтать о свинине в брусничном соусе или курице с поджаристой золотой корочкой, овощном салате, жареном осетре и, конечно, о пышном викторианском бисквите. Все это радовало их только в приезды леди Констанции.
А вот Николь испытывала дискомфорт. Для нее это было время высоких моральных ожиданий и покладистого поведения, ведь тетушка жаждала наблюдать за каждым шагом. Даже сейчас девушка сидела не со своими подругами за общим столом, а вместе с леди Аверлин за отдельным и получала слишком много любопытствующего внимания от остальных пансионеров. Только прекрасный самоконтроль заставлял ее держать равнодушную маску на лице и медленно поглощать морковный суп.
– Ты выглядишь несчастной, Николь. Будь ты на приеме, такое лицо приняли бы за оскорбление, дорогая, – подметила леди Констанция. – Если тебе не нравится суп, я могу попросить мадам Тулле, чтобы тебе подали что-то другое.
– Прошу прощения, тетя Констанция, но в этом нет нужды. Я просто задумалась. – Николь проглотила еще одну ложку с бо́льшим энтузиазмом. – Еда миссис Биккель всегда превосходна. Не хотелось бы доставлять ей проблем своим эгоизмом.
– Это правильно, моя дорогая, – с легкой улыбкой кивнула хозяйка. – Даже если слуги находятся ниже нас по статусу, мы должны заботиться о них не меньше, чем они о нас. Они хранители наших секретов, а потому их обида может обернуться для нас новостью в газетной колонке с весьма дурным содержанием.
– Но разве это не корыстно – относиться к кому-то хорошо только для того, чтобы сохранить свои тайны? – спросила Николь.
– Ты права, но таковы общественные устои. Мы нанимаем людей, чтобы они помогали нам с делами, которые мы не хотим выполнять самостоятельно, и хранили верность этому дому, но взамен даем им крышу над головой и выплачиваем деньги за их труд. Это равноценный обмен. Впрочем, иногда они выполняют куда больше работы, чем обязаны: терпят наш аристократический снобизм и молчат о причиненных нами обидах. Будь мы на их месте, вряд ли смогли бы держать язык за зубами.
Николь вспомнила о Мэри, которую замолчать может заставить лишь удар сковородки о затылок, и даже после этого она очнется и начнет заново вещать о попрании ее прав. Это заставило Николь незаметно усмехнуться.
– Вы правы, тетя Констанция. Аристократическое общество весьма ранимо, чтобы спокойно выслушивать подобные высказывания. Но навряд ли найдется хоть один человек, кроме нас, который посчитает, что нам есть чему поучиться у… людей с другим образом жизни.
Леди Констанция посмотрела на нее и изогнула светлую тонкую бровь.
– Мне нравятся твои прямота и умение избегать острых углов в разговоре, но не стоит стыдиться таких выражений, как «низший и средний класс».
– Хорошо, тетушка.
– К слову, как твоя учеба? Мадам Тулле сообщила о твоем желании научиться готовить…
