– В давние времена на месте Вейн-Адэра был прекрасный лес. Много дивных созданий жило в его чаще. Дриады водили здесь хороводы, сирены пели песни. Люди того времени чтили законы дикого народа. Те позволяли им собирать в своих лесах ягоды и грибы, а взамен люди не нарушали границы и не смели пролить кровь на этих землях. Но за пределами леса царила война… страшная война. Спасаясь от воинов, в лес забежала девушка. Она молила о помощи дикий народ, но те не пожелали ввязываться в чужую битву. Тогда села она под ивой, расплела волосы, а ленту с мольбой повязала на корень дерева. Много ночей пребывала она в горе. Ее слезы пробудили спящее дерево, и оно услышало ее мольбы. Сжалилась ива над девушкой, шелестом листьев донесла ее прошение, и снизошла к ней с небес богиня, погладила по голове и сказала: «Тот, кто верит, всегда будет услышан, дитя. Этот лес станет твоим домом, жители лесные – твоими союзниками». Никто не посмел перечить божеству. Девушка возвела на этих землях дом и стала в нем жить, а в благодарность за помощь каждый год в один и тот же день повязывала она на ту самую иву свою ленту.
Джоанна таинственно улыбнулась. Взгляд ее опустился к корням ивы, и, сдвинув горсть сухой земли в сторону, она показала Леону старую испачканную ленту.
– Дерево все еще хранит эту ленту, как память о той, что подарила ему жизнь. Позже эту традицию продолжил и сын той девушки, а после и его дети. Так она дошла и до нас. История давняя, но мой отец верил в нее, а я продолжу эту веру.
– Как звали ту девушку? – поинтересовался Леон, вдохновленный ее рассказом.
– Эдита Кассерген, – не задумываясь ответила Джоанна. – Первая из нашего рода и самая сильная. Девушка, которая без каких-либо способностей смогла сотворить невероятное.
– Ты ей восхищаешься, – с улыбкой заметил Леон.
– Порой так сильно, что совершенно забываюсь. – Бессфера неловко прикрыла рот ладонью и расхохоталась.
– Но ты ведь пришла сюда поговорить не об этом, верно?
– А ты догадливый. – Джоанна устремила задумчивый взгляд на фасад поместья, обветшавший от буйных энрийских стихий, и с тоской вздохнула. – Леон, переживания твоих друзей насчет Грехов вовсе не напрасны. Это билет в один конец – не знаешь, сможешь ли вернуться.
– Если ты пытаешься меня переубедить, то не выйдет.
– Я не пытаюсь тебя переубедить, хочу лишь предостеречь. Сейчас ты этого не понимаешь, но странника и сфер связывает нечто большее, чем просто магия. Потеря сферы для странника равносильна отрезанной части души – такую боль не каждый может выдержать. Я видела, на что способны эти узы, и не пожелаю никому прочувствовать это на себе.
Ясность ее глаз померкла за туманом прискорбных воспоминаний. Тогда она была не готова видеть все то, что явила война. Руки матери прижимали ее к себе, боясь, что сражение отберет у нее и драгоценную дочь. Даже раскаты грома и яростный дождь не могли заглушить вопли. Это были крики людей, чья душа разрывалась на части. Вырвавшись из объятий матери, она бежала к окнам и судорожно искала в кровавой резне брата, но видела лишь багровые реки и груды мертвых тел, а те, что еще были живы, извивались в адской агонии. Когда же она нашла Рэйдена, то пожалела о своем решении увидеть. Ее до сих пор преследовали кошмары той ночи, которые нельзя было стереть из памяти даже временем.
– Я не допущу, чтобы это повторилось, – попытался успокоить Леон и легонько сжал ее ладонь.
– Не обещай того, над чем ты не властен, – скованно улыбнулась Джоанна и сжала его руку в ответ. – Просто постарайся, хорошо?
– Хорошо, – согласился Леон.
Джоанна просветлела, будто никакой мрачности на ее лице и не было. Бессфера подскочила на ноги и подала парню руку с довольной улыбкой. Леон не стал отказывать ей, принял помощь, но когда поднялся, то Джоанна быстрым порывом оставила на его щеке поцелуй.
– Ты чего творишь? – возмутился Самаэлис, но смущение выдали раскрасневшиеся щеки.
– Ты не знал, что у бессферов тоже есть одна способность? – подмигнула ему юная хозяйка Кронхилла. – Своим поцелуем мы передаем другим нашу веру в них и дарим защиту.
– Лжешь ведь.
– Может, и так, – ухмыльнулась девушка, – а может, и нет…
– Не делай так больше, – попросил Леон и невольно рассмеялся собственной неуверенности в голосе.
– А что? Боишься, что Рэйден узнает? – стала подначивать Джоанна. – И правильно, он ревнивец, каких свет не видывал.
– И ты туда же? – изогнул бровь Леон.
– Я сестра своего брата. Не стоит ожидать от меня чего-то другого, – рассмеялась бессфера и потянула юношу за руку. – Пойдем обратно, а то он лично явится, чтобы прервать наше маленькое свидание.
Леон закатил глаза, но поддался натиску Джоанны и нехотя поплелся обратно в поместье.
Часы угнетающе отсчитывали минуты в полумраке. В камине игриво вздымалось пламя, освещая тусклым золотым светом стены и рассеивая по комнате аромат потрескивающей древесины. Этот запах поначалу мог показаться приятным, но по итогу становился удушливым и разъедающим изнутри своей горечью. И хуже него была только тишина… Она болезненно ударяла по ушам, и ее нечем было нарушить.
