– Рэйден, – пресекла назревающий конфликт Джоанна, – твои раны еще не зажили. Если продолжишь, то зашивать еще одну будешь сам. И отстирывать полотенца от своей крови тоже!
Рэйден быстро обдумал ее слова и примирительно поднял руки. Спорить с сестрой, у которой характер был хуже собственного, становилось себе дороже.
– К слову, – потер подборок Викери, – почему Грехи напали на тебя?
– Желали выведать информацию, – ответил Рэйден и с болезненным шипением упал на диванные подушки. – Я опрашивал жриц в местных храмах, чтобы узнать текущее местонахождение Вепара, но ни одна из них ничего толкового не сказала. В качестве предосторожности я всех их заставил забыть о нашем разговоре, но, видимо, кто-то подслушал его и донес Эйрене. А она послала своих цепных псов мило побеседовать о причине моего любопытства.
– Они знают, что мы ищем Вепара? – беспокойно подался вперед Викери.
– Нет, – заверил Рэйден. – Если бы знали, то не вспороли бы мне живот, чтобы услышать ответ. Вам повезло, что вашим союзником оказался именно я. Другой на моем месте уже вовсю бы растрепал о ваших планах.
– Хватит расхваливать себя, – одернул Леон. – Тебе нечем гордиться. Ты сидишь полуживой.
– Мог бы и посочувствовать. Я ведь ради вас это все делаю, – обиженно сощурил глаз странник.
– Ты делаешь это ради себя.
– И все же мы тебе благодарны, – встряла Николь, не желая больше слушать это словесное противостояние. – Не мог бы ты побольше нам рассказать о Грехах? Есть ли способ их победить?
– Победить их поможет только удача с ними не встретиться, – съязвил Кассерген. – Грехи – самые жестокие твари, рядом с которыми даже дикие народы кажутся невинными детьми.
– Если верить названию, Грехов должно быть семь?
– Да, – подтвердил догадку Викери Рэйден, – но одного мне повезло прикончить. Его звали Бергема. Способность позволяла ему обращаться в любого зверя, которого он когда-либо видел. За это его прозвали Бергемским оборотнем. Он был самым молодым из Грехов и самым неопытным, что, впрочем, не мешало ему убивать. В образе хищника он не брезговал даже сожрать свою жертву, за что и получил титул Греха Чревоугодия.
– Это ужасно! – пораженно прикрыла рот ладонью Николь.
– Поверь, другие Грехи во много крат опаснее, чем был он. Теми, кто напали на меня, были Астарот и близнецы Ситри. Эта троица не знает предела в пытках и играх с жертвой. Астарот – одна из предводителей Грехов. Она способна очаровывать одним лишь взглядом, подчинять человека низменным желаниям, управлять чувствами, подобно кукловоду, дергающему за ниточки. Яд на ее ногтях заставляет позабыть даже о самых чудовищных ранах, а поцелуй отравляет душу и тело.
– Интересно, и как же ты ушел живым от такой, как она? – поинтересовался Викери, тая за душой непристойный намек.
– Пришлось переспать с ней, чтобы отпустила по своим делам. У меня же было время, пока я истекал кровью, – с раздражением ответил Рэйден на его шутку.
– Прекрати! – Николь хлопнула Викери по плечу. – Это совсем не смешно! Имейте хоть каплю сочувствия. Он едва выбрался живой, а вы измываетесь над его страданиями.
– Спасибо, Черешенка, – благодарно кивнул Рэйден и продолжил: – Что касается близнецов Ситри, то это настоящие демонята. Их внешность способна обмануть детской невинностью, но никогда не покупайтесь на это: эти монстры зачаруют вас так, что вы потеряете способность мыслить, а когда очнетесь, то будете ненавидеть самих себя. Их чары заставляют людей падать в омуты страстей, терять благородство и чистоту. Они совращают людей, являясь в виде возлюбленных, и истязают до того момента, пока те не начнут молить о смерти.
– А что насчет остальных?
– Трое из Грехов стараются не показываться на людях без надобности. Гремори – Грех Зависти – странница не менее жестокая, чем ее соратники, но слишком уж падкая на золото и украшения. От нее всегда можно откупиться. Ее дар позволяет преобразовывать любые предметы во все, что она пожелает. Она может изменять их форму и размер, но не внутреннюю структуру, что заметно ограничивает полет фантазии. Греха Гнева зовут Андра. И признаться, он самый приятный странник из этого дома душевнобольных. Характер у него непростой, но он единственный, кто старается не доводить ситуации до решения кулаками. Способность Андры – обострять чувства людей. Он способен разжечь ненависть с одной искры, заставить даже самых близких пойти друг на друга войной. К счастью для всех, он редко использует свою способность во всех ее возможных масштабах. Еще один, но самый главный, Грех Гордыни – Гласеа Лаболас. Я встречал его лишь однажды, при резне в Вейн-Адэре. Холодный и высокомерный тип. Такого презрения к людям я не видел за всю свою жизнь. Он не вступал в битву, не отдавал приказов, но все Грехи безоговорочно подчиняются ему. И единственное, что мне достоверно известно, что его способность – это гениальность.
– Разве гениальность может быть даром странника? – недоумевающе спросила Николь.
