Обучение оказалось сложнее, чем ребята могли представить. Днем их терзали занятия в пансионе, а ночью они пропадали в Энрии. Сон начинал казаться недоступной привилегией. Возвращаясь в Англию, странники валились с ног, а рассвет настигал их, прежде чем они успевали выспаться. Все чаще они начинали допускать ошибки, забывать то, что по обыкновению известно. Но даже в минуты слабости ребята искали уединения, чтобы потренироваться в новообретенных способностях.
Со временем Николь научилась подчинять воду. Теперь она могла заставить жидкость воспарить из чаши, контролировать движения потока, но лишь в малых количествах. Большая вода была слишком сильна – плотной стеной вставала в сознании юной Аверлин и не поддавалась уговорам.
Викери относился к своему дару с весельем и задором. Юноша манипулировал сознанием преподавателей и пансионеров, как марионетками, заставляя спускать ему и друзьям с рук ошибки и недочеты. Больше всего от его влияния страдали мадам Тулле и миссис Хоффман, в библиотеке которой они чаще всего и практиковали магию.
И только Леон не мог совладать со своей силой. Предметы являли ему свое прошлое с неохотой. Самаэлис не понимал, как контролировать дар. Иногда у него получалось узнать, кто был прежним владельцем книги или грязных носков из прачечной, но все это было непредсказуемо и непонятно. Казалось, будто дар срабатывает сам по себе.
Раздосадованный этим, Леон начал все чаще появляться в Энрии без друзей. Николь и Викери понимали, как тяжело ему приходится, и вручили ему свои амоны, чтобы тот чаще мог приходить в дом Кассергенов, когда у них не получалось составить ему компанию.
Кассергены были не против его частых визитов. Джоанна встречала всегда с любезной улыбкой и чашкой чая, а Рэйден развеивал скуку, наблюдая за тренировками молодого странника.
Вот и сейчас, проминая вмятину на кресле, Леон испепелял взглядом старые часы с потрескавшимся стеклом на циферблате, пытаясь узнать их прошлое. Джоанна читала свежую газету, принесенную утром из города, а Рэйден, закинув ноги на подлокотник кресла, перечитывал книгу, строки из которой, вероятно, знал уже наизусть. Не сказать, что Кассерген был в восторге, но исправно выполнял возложенные на него обязанности. И хотя Леон не стал бы говорить об этом вслух, но учитель из него оказался хороший.
– Кто основал Орден Странника? – не отвлекаясь от газеты, внезапно задала вопрос Джоанна.
– Семьи Кассерген, Аверлин, Самаэлис и Реймонд-Квиз, – быстро ответил Леон.
– Как странники жили до этого?
– Странники принадлежали своему роду и образовывали фамильный ковен.
– Кого называют вестницами рока? – задала очередной вопрос хозяйка дома.
– Вендр – подчиненных Первородной богини судьбы Фуркас, – и добавил, намереваясь избавиться от следующего вопроса: – Одна видит судьбу, вторая сообщает о ней, а третья записывает в книгу неминуемого грядущего.
– В чем разница между даймонами и сферонами?
Леон мысленно завопил.
– Лишь в должностных обязанностях и положении в иерархии небес. Даймоны более почитаемы в мире смертных, потому обладали большей силой небесных рун, чем сфероны. В свою очередь сфероны являются подчиненными даймона, разделяющими с ним часть обязанностей и помогающими в решении вопросов, – без запинки отчеканил Самаэлис: оно-то и понятно, полночи корпел со свечкой над записями.
– Какой прилежный у тебя ученик, Джоанна, – протянул Рэйден с явной насмешкой. – Не удивлюсь, если он даже спит с конспектом под подушкой, а во сне о всяких божках постанывает.
– О таких скабрёзностях можешь думать только ты!
Начинающуюся перебранку прервала Джоанна, чересчур громко встряхнувшая газетными листами. Звук неприятно ударил по ушам.
– Тебе бы тоже не помешало научить его чему-нибудь, а не прохлаждаться в безделье и греть уши. – Бессфера поглядела на спрятавшуюся за книгой физиономию и похлопала пальцем по подбородку, нащупывая нить мысли, что так бестактно оказалась оборвана братом. – А что же странники и сферы?
– Возникли в период скорби по небесам. Энрийцы стали отождествлять их с новыми богами, назвали соответственно иерархии, которая когда-то царила на небесах. Странников уподобили даймонам, светлую и темную сферы – сферонам. И все же в общем обозначении сферы принято называть странниками.
– Неплохо, – повела бровью юная леди Кассерген. – Как переводится фраза: «Te sandro, ve duveeĺ ûnirto»?
– Может, хватит? – сорвался Леон и направил негодующий взор на Джоанну. – Не видно, что я пытаюсь сосредоточиться?
– На поле битвы никто не будет спрашивать тебя, успел ли ты сосредоточиться, – холодным тоном уколол Рэйден и оторвал взгляд от книжных страниц. – Тебя будет отвлекать множество вещей, власти над которыми ты не имеешь, поэтому стоит учиться использовать магию даже в самых раздражающих обстоятельствах. И поверь, моя сестра еще не самое страшное из этих обстоятельств.
Леон устало прикрыл глаза и потер переносицу. От этих двоих начинал болеть мозг. Даже понимая, что они правы, Леон не мог ничего поделать… Его нервы начинали потихоньку сдавать.
