– Ну так что? – намекнула девушка и выжидающе постучала ногтем по ручке фарфоровой чашки.
– Я слуга, но остаюсь свободным, – пробурчал ответ Леон, зарыв лицо в ладонях.
– Молодец, – похвалила она и вернулась к чтению газеты.
С опустошенным взглядом Леон посмотрел на движущиеся стрелки часов. Размерное тиканье успокаивало, но осознание своей беспомощности превращало звук в раздражающий молоток, ударяющий по вискам. Что ему нужно сделать, чтобы они, наконец, рассказали свою историю? Может, преклониться и молитвенно вознести руки над головой?
Леон скептично фыркнул. Нет, этого он точно делать не станет.
– Испепеляя взглядом предметы, ты свою способность работать не заставишь, – напомнил Рэйден.
– Тогда что мне сделать? – Самаэлис откинулся на подушки и с вызовом взглянул на наставника, заранее зная, что никакого конкретного ответа не получит.
– Позволь спросить, – Рэйден небрежно бросил книгу на столик и принял приличную позу, опустив ноги на пол, – что ты хочешь узнать у этих часов?
– Их историю.
– Историю чего? Историю их создания, места или, может, их владельцев?
Леон заинтересованно подсел ближе и сложил пальцы в замок.
– Душа предмета не подобна человеческой, – пояснил странник, – она не настолько многогранна. Неопределенный вопрос порождает неопределенный ответ.
– Любишь же ты говорить загадками, – хмыкнул Леон и потер неожиданно зачесавшийся нос. – Хочешь сказать, что вопрос должен быть конкретнее?
Рэйден кивнул и молча вернулся к чтению.
Леон вздохнул и предпринял еще одну попытку. С закрытыми глазами он с мольбой в мыслях попросил о помощи разбитые часы и задал вопрос, который его волновал, но те ответили тяжелым молчанием. Они не желали говорить с ним, не хотели рассказывать незнакомцу о своей судьбе.
– Не выходит, – сдался Леон. – Как мне победить Эйрену, если даже часы не желают подчиняться мне?
Рэйден не ответил, лишь задумчиво потер ямочку над губой.
– Ладно, посмотри на меня, – решительно заявил он и подсел ближе. – Не отводи взгляд!
Леон, оцепенев, уставился на Рэйдена. И честно признаться, он не знал, на чем сосредоточиться: взгляд то и дело метался от кожаного узора на повязке к переливающемуся ледяным сиянием глазу странника.
– Что ты задумал? – настороженно спросил он, но взгляда не отвел.
– Просто решил полюбоваться. – Кассерген кокетливо убрал прядь челки со лба Леона.
– Идиот! – цыкнул юноша и отвернулся, но Рэйден сжал его подбородок и повернул обратно.
– Я просил не отводить взгляд, – напомнил он. – Что ты видишь?
– Твою надоедливую морду, – выдохнул Самаэлис ему в лицо.
– А еще?
Леон не понимал, какого ответа от него ждет странник, но знал, что этот вопрос прозвучал неспроста. «Что он за человек?» – спрашивал сам себя юноша, глядя на утомленное прошлым лицо Рэйдена. Он не питал к нему ненависти, не чувствовал презрения, но и не принимал. Кассерген был для него загадкой. В его взгляде он видел целое море закованных цепями тайн, и это порождало недоверие. Каждый ответ, каким бы честным он ни был, скрывал в себе секрет.
Леон не любил таких людей. Он не мог их понять, не мог предугадать их поступки. Рядом с Рэйденом его преследовало чувство уязвимости, и причина оставалась для него сокрытой.
– Я не стану использовать дар на тебе, – хоть соблазн и был велик, Леон поддаваться не стал.
– Ты боишься узнать то, чего знать не желаешь. Пока в тебе живет этот страх, он будет стоять между тобой и даром.
– Я не боюсь, – отрезал Самаэлис.
– Тогда почему не хочешь? Боишься, что, узнав меня настоящего, не сможешь устоять перед моим очарованием?
– Нет, скорее могу не удержаться, чтобы не треснуть тебя по самодовольной роже.
– Это я переживу, – усмехнулся Рэйден.
– Ты уверен? – все еще с сомнением поинтересовался Леон. – Я ведь могу увидеть что-то очень личное…
– Ты увидишь не больше того, что я позволю увидеть, – успокоил странник и первым коснулся Леона.
От холодного прикосновения тело пробило током. Он смотрел в глаз Рэйдена и не видел ни тени сомнений. И хотя его собственная душа колебалась, юноша смиренно подчинился и положил ладонь ему на шею.
– Покажи мне, – уверенно произнес он и в мыслях добавил: – «Что сделало тебя таким?»
Мысли затерялись где-то далеко в подсознании, оставив после себя послевкусие ожидания. Сотни лиц замелькали перед глазами, события походили на быстро сменяющийся калейдоскоп. Боль, гнев, радость – его словно окунули в топь из чужих эмоций.
– Как ты собираешься защищать людей, если не можешь поднять меч? – суровый голос лорда Кассергена ударил по ушам.
Он смотрел на мальчика, что в дрожащих от напряжения руках удерживал оружие, вес которого был ему не по силам.
– Я не стану поднимать меч на члена своей семьи! – выкрикнул юный Рэйден и бросил его на землю.
И снова все расплылось. Леон ощутил, как холодные капли ударяются о кожу. Его словно преследовал запах пепла – удушающая горячая вонь, сковывающая горло до сипа. Мужчина, что прежде так властно глядел на сына, теперь лежал в луже грязи, перепачканный и мокрый, а на воде под его обессиленным телом расплывались кровавые разводы.
