- Как поживает мой маленький кузен, этот центр вселенной?
- Вы имеете в виду моего сына?
- А кого же еще?
- Он поживает очень хорошо, спасибо.
- Теперь он совсем мужчина. Сколько ему? Два года?
- Да.
- Достаточно взрослый, чтобы уже проявить характер. Любопытно, будет ли он похож на своего отца?
- Надеюсь и молю об этом Бога, - страстно ответила я.
Карлтон кивнул.
- С легким характером, - пробормотал он, - ожидающий любви от всех и готовый всех одарить своей любовью.
- Примерно то же самое вы сказали о короле.
- Это можно отнести ко многим из нас.
- А к вам?
- О, я являюсь неизвестной величиной. Вы знаете обо мне только одно, а именно: вы ничего обо мне не знаете.
- Вот образчик разговоров, которые Карлтон ведет при дворе, - сказала Матильда.
- Весьма утонченные разговоры, - заметила я.
- Ну вот, теперь вы насмехаетесь надо мной. Позвольте сказать, что я рад вашему счастливому возвращению. Надеюсь, вы поедете вместе с нами в Лондон на свадьбу?
- Свадьбу?
- Свадьбу Его Величества и инфанты Португальской. Я слышал, что она хорошенькая, хотя и несколько стеснительная малышка, а кроме того, она принесет нам в качестве приданого Бомбей и Танжер. Барбара Кастлмейн пылает от ярости. Она терпеть не может соперниц. Ах, какие вольности себе позволяют женщины!
- Я уверен, от нас ожидают прибытия на свадебные торжества, - сказал лорд Эверсли.
- Да, - подтвердил Карлтон. - Думаю, вам необходимо быть.
- Я не хочу оставлять Эдвина, - быстро сказала я. Карлтон внимательно посмотрел на меня.
- Мне кажется, у вас сложилось впечатление, что в ваше отсутствие над ребенком постоянно нависают черные тучи.
- С ним ничего не может случиться, - возразила Матильда, - я никогда не видела, чтобы о ребенке так заботились!
Мне запомнился этот взгляд Карлтона, и я почувствовала, что во мне вновь растет тревога.
***
Время летело быстро. Жизнь вошла в устоявшуюся колею. Моя мать продолжала подумывать о том, чтобы подыскать мне жениха, но я все время разочаровывала ее. Я не могла забыть Эдвина. Оглядываясь в прошлое, я вспоминала, как счастливо жила с ним, и чувствовала, что, если когда-нибудь я вновь выйду замуж, это будет означать предательство его памяти. Я решила полностью посвятить себя сыну, в котором вновь оживал Эдвин.
Моему сыну уже исполнилось четыре года. Сообразительный, умный, он все более напоминал своего отца - настолько, что временами, глядя на него, мне хотелось плакать. Он очень отличался от Ли, шумного, всегда предпочитавшего хватать игрушки Эдвина вместо того, чтобы играть своими. У Эдвина была мягкая миролюбивая натура. Он ангельски улыбался даже тогда, когда Ли что-то выхватывал у него из рук. Иногда мне приходилось вмешиваться и объяснять сыну, что он должен защищать свои интересы. Эдвин восхищался Ли, и ему нравилось играть с ним. Ли был достаточно хитроумен, чтобы понимать это и использовать в качестве шантажа. В Ли я видела черты его матери, точно так же, как в Эдвине черты его отца.
Где-то примерно в то же время женился Лукас. Его невесту звали Мария, она была дочерью лорда Крэя, одного из придворных короля. Лукас стал весьма любезным молодым человеком и в качестве сына собственного отца был благосклонно принят при дворе. Он собирался заняться политикой и уже делал первые шаги в этом направлении.
С моей стороны глупо было не вылезать из глуши, но я предпочитала сидеть дома. Я понимала, конечно, что мне придется отправиться в Лондон на свадебную церемонию, которая должна была состояться в городской резиденции Крэев. За месяц до этого меня посетила мама и сказала, что мне необходимо встряхнуться. Бессмысленно хоронить себя в провинции. Я должна встречаться с интересными людьми, и теперь, когда Эдвин подрос, а Салли Нуленс доказала свою надежность, мать будет настаивать на том, чтобы я покинула свой кокон.
Я знала, что она думает о моем замужестве. Дела с Лукасом складывались удачно; следующим на очереди был Дик. А ее старшая дочь сидит в глухой дыре! Это было недопустимо.
Нужно признать: когда мама послала за портнихой и продемонстрировала мне новинки моды, становящейся все более забавной и экстравагантной, я ощутила в себе некоторое волнение. Она распустила и расчесала мои волосы и показала новые прически. Мы вместе посмеялись над прической "форштевень", представляющей собой странную петлю волос на лбу и завитки на висках, которые назывались "фаворитами". Мы не могли решить, что мне больше подходит:
"поверенные" - локоны, прикрывающие щеки, или "разбиватели сердец" - пряди волос, зачесанные за уши.
Мама сказала:
- Ты увидишь, как интересно вращаться в обществе.
- У нас постоянно бывают приемы. Матильде это нравится.
- Я понимаю. Но это не Лондон, дитя мое. Ты здесь отстала от жизни. Тебе следует почаще бывать в городе, тогда ты будешь в курсе событий. Нужно время от времени ходить в театр. Там вообще произошли поразительные изменения. Король обожает театр и часто ходит туда. На тебя давит прошлое, и я собираюсь положить этому конец. Вот с этой поездки и начнем.
Я покачала головой.
