Невольно сбиваюсь с шага, когда Эмиль резко вскидывает голову, отрываясь от телефона, и вонзает в меня взгляд. И в его черных глазах будто вся наша странная ночь искрами проносится. Удушающе краснею от смущения. Все участки кожи, к которым он прижимался, которых касался, начинают гореть, напоминая.
Может быть все-таки зря мы не поговорили утром наедине, потому что теперь я ощущаю себя чуть ли преступницей, хранящей страшную тайну. На двоих.
– Всем доброе утро, – бросаю глухо, отводя глаза от Эмиля и направляясь к своему стулу, который как назло четко напротив его.
Успеваю заметить, как Эмиль мне подмигивает, едва уловимо ухмыльнувшись. Хочется метнуть в него салфеткой за это!
– Привет, – отзывается Диана.
– Доброе, Малина, – кивает Назар Егорович.
Эмиль молчит. Он взглядом со мной уже поздоровлся.
– А где мама? – спрашиваю старшего Караева.
– Кхм, ты садись, как раз хотел сказать, – хмурится Назар Егорович, наблюдая, как я занимаю свое место, и только после этого продолжает говорить, – Малин, у твоей мамы ночью опять подскочило давление. Мы вызывали врача. И было решено, что несколько дней она полежит в клинике под наблюдением…
У меня отвисает челюсть. Вилка, которую только что взяла, выпадает из рук, звякнув о тарелку.
– Что? Мама в больнице?! – испуганно взвивается мой голос.
– В частной клинике, с ней все хорошо. Поэтому и решили не беспокоить никого ночью, – заверяет меня Назар Егорович и протягивает свою руку ко мне через стол, но в последний момент так и не решается сжать мою ладонь. Мы далеко не настолько близки. Лишь говорит дальше, – Это просто мера предосторожности. Нам с Викой скоро далеко лететь. Свадьба, перелет, другой климат… Это все стрессы. Врачи решили, что несколько витаминных капельниц и больничный покой ей не повредят. Вот и все. К выходным ее уже выпишут, а в воскресенье мы улетаем.
– Так может вы не полетите?! – не разделяю его оптимизм.
– Малина, угрозы ее здоровью нет, – чеканит Назар Егорович.
– Знаете, у меня одна мать, – не могу успокоиться я.
– Думаешь, я наврежу собственной жене и ребенку?! – ледяным тоном интересуется Назар Егорович, явно начиная злиться.
– Спорный вопрос, пап, – тихо фыркает Диана, прозрачно намекая на себя и свою маму.
Эмиль, сидящий рядом с сестрой, не комментирует, но криво улыбается сомнительной "шутке" Ди.
– Диана, извинись немедленно, – раздраженно рычит отец.
– Что я не так сказала? – невинно хлопает Дианка глазами.
– Ты знаешь.
Отец багровеет. Диана старательно корчит дурочку. Эмиль, наблюдая сцену, продолжает лениво улыбаться. Улыбаться!
И он внезапно так бесит меня сейчас!
Все раздражение, страх за маму, стресс – все вдруг концентрируется именно на нем в эту секунду. Будто с другими я не могу себе позволить это чувствовать. А вот с ним можно. Он словно стал мне опасно ближе за эту несчастную ночь.
Нет уже былой дистанции, и я спокойно могу выплескивать на “братца” свои негативные эмоции.
– А тебе смешно, да? Рад?! – дрогнувшим голосом интересуюсь у младшего Караева.
– Что? Ты о чем? – щурится Эмиль, переводя на меня взгляд.
– Ты же мою мать ненавидишь, сам говорил.
– Эй, не неси чушь! – возмущенно бросает в ответ, – Я не желаю ей физически ничего плохого, тем более беременной! Не надо делать из меня монстра!
– Но ты и не святой. Ведь, признай, было бы удобно, если бы что-то случилось, да? – шепчу запальчиво, смотря ему в глаза.
– Малина! Хватит! – рыкает Назар Егорович и хлопает ладонью по столу, – Все, заткнулись все! Молча доедаем!
Молчим. Диана принимается за еду будто ничего и не произошло. Мы с Эмилем так и сверлим глазами друг друга. У него лицо идет красными пятнами от гнева.
– Пошла ты, Малек. По себе не суди, – беззвучно артикулирует Эмиль с заминкой и первым отводит взгляд.
И мне вдруг так тошно становится. Я понимаю, что наверно зря я так. И что похоже я его сильно обидела.
Вообще-то я не хотела, всего лишь психанула. И мне стыдно до слез.
Еще и мама… Ковыряю блинчик на своей тарелке в гробовой тишине, настолько густой, что в легких воздух застревает.
– Я могу к ней сегодня съездить? – тихо спрашиваю у Назара Егоровича.
– Да, вечером после шести я поеду. Если хочешь, можешь со мной, – примирительным тоном отзывается Караев – старший, давая понять, что тема со вспышкой моей истерики закрыта.
– Хочу, спасибо.
– А в универ…– начинает было Назар Егорович, но Эмиль его перебивает.
– Я Малину отвезу, – говорит отцу, подчеркнуто не смотря в мою сторону.
– Спасибо, – говорю уже Эмилю.
Но он никак не реагирует, будто не услышал.
Он вообще за время завтрака на меня больше так и не взглянул.
Молча сажусь на переднее пассажирское. Эмиль скользит по мне нечитаемым взглядом, пока пристегиваюсь, и резко стартует, как только слышит щелчок ремня безопасности.
Инцидент в столовой так и висит в воздухе тяжелой недосказанностью, делая атмосферу в салоне неуютной и давящей. И даже попсовая легкая музыка, играющая из динамиков, не спасает.
