Бл… У меня вообще так кровь разгоняется, что сползаю по лавке ниже, думая, что лишь бы не встал. Ребята вокруг шумят, болтают, смеются. Малинка быстро втягивается в разговор, выдавая голосом и не сходящей с губ нервной улыбкой свое перевозбуждение, а я просто туплю, лениво наблюдая за ними и думая, что не так уж и плохо на самом деле. Жаль только, что сразу после тренировки – надеюсь у них в планах не пятьдесят километров по пересеченной местности навернуть, я ведь тогда завтра не встану, меня и без них Боря сегодня загонял.
Юрка, про которого я раньше думал, что он Малинкин парень, расчехляет гитару и тихо, чтобы не драконить других пассажиров, играет перебором, а девчонки рядом с ним начинают частушки напевать. Ребята ржут. Их настрой оказывается удивительно заразен, настроение постепенно ползет вверх и я даже начинаю улыбаться со всеми, а потом и вникать в разговоры. Да и разве может быть иначе, когда так близко красивая, нежная девочка. Тесно прижимается, манит рассеянной, нежной улыбкой, учащенно дышит и вообще…
Особенно хорошо становится, когда на очередной станции в вагон вваливается целая толпа престарелых дачниц. Кто-то из парней встает, уступая место, кто-то сажает соседку к себе на колени, освобождая часть лавки. И я, не растерявшись, тоже делаю это. Подхватываю не успевшую даже ойкнуть Малину и устраиваю на своих бёдрах.
Она покачнувшись на автомате обвивает рукой мою шею. Зачарованно смотрит сверху- вниз, порхая ресницами. Ягодное теплое дыхание касается моего лица. Поймав ее взгляд, не выдерживаю и прижимаюсь носом к бешено бьющейся венке на тонкой шее. Рваной вдох, и Малина отворачивается от меня к ребятам, чуть отстраняясь.
Продолжает беседу, как ни в чем не бывало, а взгляд дезориентированный и пальчики ласково, едва ощутимо рисуют сзади по моему плечу.
Коротит. Отворачиваюсь к окну, будто в этих бесконечных лесах и поселках, мелькающих за стеклом, есть для меня хоть что-то интересное.
А сам жадно ловлю узор касаний кончиков женских пальцев, вдыхаю пьянящий запах волос и кожи и плавлюсь от ощущения приятной тяжести Малинки на моих коленях. Хочется ее бёдра стиснуть, притянуть крепче к себе. Да много чего еще дико хочется…
Но пока это все происходит лишь в моем воображении, накапливаясь и отравляя до предела. Никогда не думал, что мне будет так в кайф – просто ждать. И что одновременно я буду сам оттягивать этот момент.
Выходим на предпоследней остановке в какой-то дичайшей глуши, где нет абсолютно ничего, кроме облупившейся бетонной платформы и смешанного леса стеной по обе стороны от убегающих за горизонт рельс.
Красное солнце клонится к закату, цепляясь за маковки сосен – того гляди, совсем закатится. Время уже вечернее. Скоро начнет темнеть, потому смотрю на парней, первыми стартовавших в сторону леса, с глубоким подозрением.
Какое-то конское развлечение…И что там делать на великах, во тьме?!
– А мы вообще куда? – интересуюсь у Малины, натягивающей велоперчатки.
– Тебя только сейчас этот вопрос заинтересовал? – хитро улыбается, сбрасывая с плеч свой рюкзак.
Открывает его и достаёт спрей от комаров и другой кусачей живности.
– Давай обрызгаю, а потом ты меня.
– А от медведей нет? – с сомнением кошусь на чащу, в которую предстоит заехать.
Малинка смеется. Легко и переливчато, словно звенит нежный колокольчик. Невольно подвисаю в моменте, любуясь ее мимикой. Она у нее такая живая.
– Оу, Караев, да ты трус! – цокает Малек языком.
– У меня слишком блестящие перспективы, чтобы так бездарно самоубиться, – возражаю я.
– Ахах, ну да. Ты же у нас папина радость, – подкалывает, – Не переживай, никаких медведей поблизости, в паре километров две большие деревни, и мы едем к карьерам. Там очень красиво и тут недалеко, – улыбаясь, заверяет меня Малек, отдавая спрей.
– Карьеры? Ладно…– бормочу, от души поливая ее химикатом.
Чихаем напару, стоя в ядовитом облаке. К нам подходит еще две девчонки, опрыскиваю и их, а потом вчетвером садимся на велики и догоняем остальных, успевших уже достаточно далеко укатить по широкой лесной тропе.
Внутри лес оказывается совсем не так страшен как рисовался снаружи. Чистый, преимущественно сосновый, залитый закатными солнечными лучами и природной живой тишиной.
Коряги, лужи, рытвины, камни, подъемы на пригорки – все это выжимает силы, и уже минут через пятнадцать футболка моя влажно липнет к спине, а на лбу выступают капельки пота. Но здесь так вкусно дышится, что нагрузка в кайф – наоборот пьянит даже. Кислород насыщает кровь, забивая легкие огромными порциями, закипает там как вода в чайнике. Сердце разгоняется, пуская по венам здоровый адреналин.
