Мать мгновенно бледнеет, уставившись на меня. Тетя Ира неверяще выгибает брови, садясь рядом.
– Это какую еще Малину? Это дочку… этой что ли?! – и так смотрит на меня, будто я только что признался, что вступил в секту.
– Сама доберется, не сахарная, нашли извозчика, – возмущается мать.
– Мам…– сглатываю, чувствуя, как от давящей обстановки у меня начинает раскалываться голова, – Я обещал,– говорю как можно спокойней.
– Так звони и скажи, что не сможешь, – предлагает тетя Ира таким тоном, словно сам я просто не смог до этого додуматься, а она мне помогла.
– Я не буду никуда звонить. В семь мне надо ее забрать на "Китай-городе", – сжимаю челюсти, начиная раздражаться.
В конце концов, какое им дело?!
Мама с тетей Ирой переглядываются. Потом тетя Ира щурится, пристально разглядывая меня.
– То есть ты хочешь ее забрать? – чеканит медленно каждое слово, особенно выделяя “хочешь”.
Молчу, смотря ей в глаза и нервно прокручивая пустую рюмку.
Повисает секундная пауза, после которой мама вдруг тонко, протяжно всхлипывает и… начинает рыдать.
Так рыдать, как рыдают только от большого нервного перенапряжения, смешанного с несколькими стопками текилы.
– Все у меня эта тварь забрала, все-е-е, – воет мама, обессилено уронив голову на руки и начав раскачиваться, – Мужа, сына тепе-е-ерь…
– Ритусь, ну что ты, ну все, ну хватит, – подскакивает к ней тетя Ира, обнимая, а у меня нога начинает мелко трястись от того, как заколотило внутри.
– Мам, не выдумывай… – хриплю, ловя что-то очень близкое к панической атаке.
Знать, что из-за тебя мать так плачет – удовольствие еще то!
– А я не выдумываю! Я что? Тебя не знаю? Не вижу?! Эми-иль! И Дианка говорила, что ты с ней, что… Сыночек! Ну что, других девочек нет что ли?! Я не переживу, что ты с не-е-ей!
– Я не с ней!
– С дочкой суки этой! Не смей! Умоляю тебя! Ты понимаешь, как это мне?! Каково?! – вскидывает ко мне заплаканное лицо и бьет себя в грудь, – Тут мне все разрываешь! Словно нож!
– Да не с ней я! Я что? Идиот?! – взрываюсь, вскакивая со стула, – Как меня все уже заебало!
– Ты куда?! – кричит мать вслед.
– Подышать! – влетаю наспех в кроссовки и хлопаю за собой дверью.
Выхожу на улицу вместе с Юркой.
– Маль, может пойдем пиццу поедим? – спрашивает он, поправляя съехавшие очки на переносице.
– М-м, нет, я не могу сегодня, извини, меня Эмиль должен забрать, – отказываю ему, непроизвольно густо краснея, стоит только произнести вслух имя Караева. Каждая буква щекотными пузырьками взрывается на языке, запуская жаркий трепет по всему телу.
Это… Катастрофа.
Я не могу, больше не могу отрицать очевидное. Я в него влюблена. По уши! Так сильно, что хочется плакать от страха, что это все безнадежно, и одновременно летать от одной мысли, что, может быть, я ему тоже по-настоящему нравлюсь. Хотя бы чуть-чуть.
Я не знаю как себя вести с ним. Не знаю, чего я точно хочу, ведь есть мама и Назар Егорович, которые определенно будут в шоке, если между нами что-то будет.
Не знаю я как правильно!
И без понятия, чего хочет сам Эмиль, кроме возможно парочки разовых развлечений, на которые он смотрит конечно совсем не так, как я.
Для него это привычная жизнь, а для меня – впервые…
Все впервые рядом с ним.
Мой взгляд скользит по парковке у арт -пространства, где у нас проходят занятия. Машины Караева, очень приметной, на ней нет.
– Что-то не видно твоего “братца”, – хмыкает Юра, не сдерживая легкий сарказм в голосе.
– Да, не видно, – рассеянно соглашаюсь и достаю из кармана телефон.
"Ты где?" – набираю Эмилю.
Вместо ответа мне через пару секунд сигналит какой-то огромный черный джип, припаркованный через три машины, а затем его задняя пассажирская дверь распахивается и из нее вываливается Эмиль.
Буквально вываливается, подвернув ногу, когда неосторожно спрыгивает на асфальт, чуть не упав. Караев, покачнувшись, хватается за дверь и повисает на ней, приглашая меня внутрь барским жестом и расплываясь в самодовольной, вальяжной улыбке.
– Малинка, – орет на всю улицу, – Прошу!
Я замираю, хлопая глазами. Он что? Пьян?! И что это за джип вообще?
– Да он в говно, – бормочет рядом Юра ошарашенно, – Не надо с ним ехать!
– Эй, Юрец, не нашептывай там! Очки линзами внутрь бьются, – тут же орет ему Эмиль, недобро хмурясь.
Юра рефлекторно сглатывает и нервным жестом снова поправляет очки. Я отмираю.
– Да забей, все нормально,– заверяю друга, хотя вообще в этом не уверена, – Ну давай, пока.
– Пока, – эхом отзывается тот, тоскливо наблюдая, как я направляюсь к Эмилю.
Он следит за мной масленым наглым взглядом, пока приближаюсь. И совершенно непонятного чего в этом взгляде больше —хмеля или смущающего интереса.
– Это чья машина? – спрашиваю, прежде чем сесть.
– Такси, – поясняет Караев, пошире распахивая заднюю пассажирскую дверь и предлагая мне руку для опоры.
– Такое такси? – оглядываю явно очень дорогой тонированный внедорожник.
– Премиум, Малек, залезай уже давай, – неразборчиво ворчит Эмиль, закатывая глаза.
– А где твоя машина?
– На стоянке. Я, как видишь, вести не в состоянии, – криво улыбается.
– Мы же домой? – на всякий случай уточняю.
