Мозг фотографирует, но я жадно хочу оставить это в моей реальности наверняка.
Я месяц подыхал от безобидных снимков на ее страницах в соцсетях, дроча на них почти каждую ночь, а тут…
Просто хочу что-то по-настоящему интимное себе.
Поддавшись порыву, достаю телефон и делаю пару фото. Надо будет потом скинуть на комп и удалить отсюда, а то мало ли.
Пересматриваю, что вышло. В паху томительно поджимается – до того это не столько пошло, сколько эротично.
Почти искусство в этом тусклом теплом полумраке, отбрасывающем глубокие тени и делая резкими и черными изгибы и линии.
Смотрю и вижу Малинкину обрамленную художественной светотенью сердцевину, при мысли о которой у меня давно течет чердак.
И которая теперь моя. Только моя.
Убирая мобильник в карман, трахаю глазами свою спящую девочку еще несколько секунд, а затем беру нужный мяч, выключаю свет и как можно бесшумней сваливаю из комнаты.
Идя по коридору, запихиваю трофей Чижа в спортивную сумку, которую прихватил с собой. Неохота привлекать к этому чертову мячу повышенное внимание.
О нашем споре с Ванькой мало кто осведомлён, и все же я не могу быть в этом уверен наверняка.
Бли-и-ин, я был таким идиотом, когда забился с Чижовым в открытую, прямо посреди университетского коридора.
Сейчас бы я все переиграл. Сейчас бы я в принципе в это не ввязался.
Тогда, еще пару недель назад, мне казалось, что меня так клинит на Малинке, потому что она меня раздражает.
Идиот…
И ведь я бы все равно сдался и приполз к ней и без этого дурацкого спора. Возможно тоже именно сегодня, именно в этот день. Вот только скрывать бы тогда от нее ничего не пришлось. И нервы бы не скручивало в жгуты из-за неясной, но навязчивой тревоги.
Закинув сумку с мячом на плечо, я достаю телефон из кармана и набираю Чижову. Длинные гудки без ответа. Конечно, не слышит ни черта, я сам то с трудом разбираю звуки, доносящиеся из динамика, так как в этот момент спускаюсь по лестнице на первый этаж, где уже царит настоящий бедлам.
Басы, включенные на полную, вибрируют в груди, музыка долбит в уши, пьяная толпа отрывается везде, куда падает взгляд. Просто какое-то месиво из знакомых и не очень тел.
Притормаживаю на верхних ступенях, пытаясь разглядеть кого-нибудь из своих пацанов. Не найдя, медленно спускаюсь дальше.
Вклинившись в танцующую толпу в холле, проталкиваюсь к террасе, попутно спрашивая попадающихся знакомых.
– Здоров, Чижа не видел?
– Нет.
Иду дальше.
– Ваньку Чижова не видела? Или Гордея.
– Да вроде на улице были у мангала.
– Ага, ок…
Выхожу на задний двор. Здесь тоже все забито людьми, но обстановка уже поспокойнее, ребята в основном чилят небольшими компаниями на плетеных диванах, расставленных по периметру поляны. Обхожу всю территорию, заглядываю в мангальную зону, но Чижа так и не встречаю. Нашел с кем потрахаться что ли и торчит сейчас с голым задом в каких -нибудь кустах?
Останавливаюсь посреди поляны и снова ему набираю.
Бесполезно… Гудки…
– О, Эмиль, вот и ты! – женские руки касаются моей талии так неожиданно, что я крупно вздрагиваю, оборачиваясь.
Яна. В прикольном блестящем платье, едва прикрывающем аккуратные сиськи и задницу. Кокетливо улыбается, встряхнув темными волосами, уложенными в крупные локоны.
– Я уже думала всех пригласил, а сам сбежал, – томно воркует Чемезова, как бы невзначай ведя пальцами по моему боку.
По глазам вижу – пьяная. В дым. Трезвая она совсем не такая смелая.
– Привет, Чижика не видела? – спрашиваю, выразительно косясь на ее руку на моем теле, которую она, смутившись, сразу же убирает.
– Вроде бы у бассейна был…
– Спасибо, – я разворачиваюсь и иду в сторону бассейна, слегка раздражаясь от того, что Чемезова увязывается за мной, едва поспевая за моим широким шагом на своих каблуках.
– А где же именинница? – интересуется Янка с какой-то неприятной мне издевкой.
– Наверху, она уже спит, – отвечаю ровно.
– Ахах, что? Детское время до одиннадцати? – хмельно смеётся.
Не отвечаю на это, предупреждающе стрельнув в Чемезову взглядом, но похоже она слишком навеселе, чтобы ловить такие тонкие сигналы.
– Ну и как ты ее? Сам уложил? – вместо того, чтобы заткнуться, многозначительно играет бровями Яна, подаваясь ко мне ближе и переходя на заговорщический тон, – Ванечку сейчас надо будет жалеть, что на месяц поступает в твое услужение?
– Это все шутка была, выкинь из головы, – отрезаю.
Как меня бесит, что она это помнит! Кто бы знал…
– Да ладно тебе, ну, признайся, Эмиль, – тянет Янка в ответ, повисая на моем локте обеими руками,– Клянусь, никому не скажу. Вот же девчонкам нашим не проболталась… А могла бы, – так ласково, будто у нас всю жизнь были общие секретки.
– Что могла бы? – я наоборот взрываюсь внутри, с трудом уже контролируя себя снаружи, – Нечего рассказывать, ты слышишь плохо?!
– Эй! – возмущенно.
– Не "эй", а хорош уже трепать эту чушь, – рычу на нее тихо, – о моей девушке, – внезапно для самого себя добавляю.
– Что?! – у Чемезовой глаза округляются и она сбивается с шага, непроизвольно тормозя за локоть и меня.
Молчу, потому что я сам слегка в шоке и пока только осознаю.
Но… Ведь правда…
