– Плохо? – спрашиваю сбито, сам прекрасно понимая, что я сейчас просто не в состоянии прекратить, что бы не ответила.
По ощущениям мне уже и надо то пару секунд. Я слишком блять долго об этом мечтал.
– Н-нет… Медленней… – тихо просит, доверчиво обнимая меня своим телом и стараясь расслабиться.
Руки смыкаются на моей шее, ноги оплетают движущиеся бедра, – О-о-х, м-м-м, – болезненно и чувственно стонет Малина от того, что в такой позе проникаю гораздо глубже в нее.
Бл… Перед глазами кружит – такой это вакуум и кипяток.
Медленней… Она хочет медленней, а не побыстрее это прекратить..Медленней…
Да я с трудом держусь, чтобы не сорваться на скорость отбойника.
Но, стиснув зубы, я покорно замедляюсь, думая, что меня либо сейчас разобьет инфаркт, либо я просто в ней сварюсь. Пот крупными капельками стекает по желобу позвоночника, воздух такой разогретый и влажный от нас, что дышится с трудом как в бане
Малина постепенно размякает подо мной – я чувствую. Ее бедра начинают плавно подаваться в такт, внутренние мышцы туго и ритмично меня сжимать до кругов перед глазами, дрожащее дыхание все больше напоминать чувственные капризные всхлипы.
И это такой кайф, что я подыхаю, но держусь.
Моя страстная нежная девочка….
Целую ее шею, лицо, облизываю приоткрытые губы. Плавно глубоко скольжу в ней, почти не выходя. В ушах кровь шумит прибоями. Я и хватаюсь за эту ассоциацию, представляя себе горячие, прогретые солнцем волны, мощные, но томные. Уплываю в мое море, чтобы не концентрироваться на реальности и не кончить.
Протискиваю руку между нашими слипшимися бедрами. Нахожу пульсирующую горошинку. Малинку тут же выгибает – стоит коснуться. Стискивает меня, хнычет, то подаваясь навстречу, то уворачиваясь.
Но я уже знаю, как именно ей хорошо.
Довожу, не давая увильнуть, параллельно ловя приходы от того, как сильно она пульсирует внутри. Охренеть…
Я даже не мечтал, что будет настолько кайфово в ней…
Ускоряюсь вместе с ее дыханием…Резче, быстрей. Царапает мне спину, скребя ногтями. То каменеет, то обессиленно выгибается. И наконец жарко спазмирует всем телом, открыв рот в немом протяжном стоне.
Бездумно улыбается, не открывая глаз и вздрагивая афтершоками, когда в судорожном ритме вбиваюсь в нее, догоняя.
Прошивает так, что темнеет в глазах. Даже не сразу соображаю, что перестал удерживать свой вес и погреб под собой Малинку. Но она и не сопротивляется. Распластанная, разнеженная, горячая и влажная. Рассеянно водит пальчиками по моей мокрой спине, принимая мои ленивые послеоргазменные толчки.
Чуть приподнявшись на локтях, глубоко целую ее в губы, сплетая наши языки. В груди вдруг столько всего разбухает к ней, что и не выразить, и сейчас порвет.
– Ты как? – бормочу.
– Хорошо…
– Я тоже… Хорошо…– бодаю ее лбом, ловя взгляд в темноте.
Сердце так и колотится, будто до сих пор трахаемся. Не знаю, что именно говорить.
Поэтому в итоге после паузы, когда молча пялимся друг на друга, скатываюсь с нее, утыкаясь лицом в подушку и стягивая презерватив. Надо хоть дыхание восстановить…
– Мне наверно надо в душ, – слабо шевелится Малинка под тяжестью моей руки.
– Успеем, давай полежим, – не пускаю ее, притягивая ближе и подминая под себя.
– И там же гости, – не уверенно сопротивляется.
– Поверь, они сами разберутся, – отрезаю и снова целую ее в губы, гладя по узкой, влажной от испарины спине.
Без намека на продолжение – просто настроение поваляться и ее потискать. Кайфово так… И пусто в голове. Малек отвечает, нежно меня обнимая. Помедлив, льнет.
– Мне правда было очень хорошо, – смущенно произносит.
– Хорошо, – улыбаюсь, ведя пальцем по ее лицу и обводя тонкие черты.
Еще шепчемся. Бессмысленно, отрывочно, пьяно.
И через несколько минут Малинка утыкается носом мне в шею и отрубается. Намертво.
Но я все равно выжидаю, пока покрепче заснет, чтобы встать с кровати. Малек сонно протестующее бормочет, сворачивая комком одеяло и закидывая на него ногу. Затихает. Поглядывая на нее, нахожу и надеваю трусы, влезаю в джинсы, футболку. С первого этажа доносится приглушенные шумы музыки и голосов, которые скрадывают производимые мной звуки.
Подхожу к полке с мячами, но в темноте нужный не разглядеть, и я, вновь покосившись на Малька, включаю настольную лампу.
Комнату заливает тусклым желтым, но Малина никак особо не реагирует – лишь смешно хмурится пару секунд и закидывает ногу на скомканное одеяло повыше. А затем ее лицо вновь принимает умиротворенное ангельское выражение.
А вот я подвисаю.
Потому что мне с этого ракурса открывается охрененно эротичная картина.
Темные блестящие волосы змеями струятся по подушке, густые ресницы отбрасывают тень, блуждающая улыбка на изогнутых губах…
Линия шеи, хрупких плеч. Ключицы…
Аккуратная нежная грудь идеальной каплевидной формы с темной вишенкой соска, крутой изгиб белого бедра, круглая попка и… розовые пухлые складочки между ног, одну из которых Малина так удачно закинула на одеяло, предоставляя полный обзор.
Сглатываю, пялясь ей между ног и ощущая вновь накатывающее возбуждение.
На внутренней стороне женских бедер темные кровяные разводы. Бля, это…
