Макс флиртовал, Макс смеялся, Макс по-доброму подтрунивал над ней и даже пытался назначить свидание. Всё это было безумно приятно, и Диана в итоге еле отказала ему во встрече. Не согласилась просто из принципа — хотелось невероятно, но позволить себе слабость она сейчас не могла. Надо сосредоточиться на Эдуарде, и если с ним не получится… Хотя не факт, что такой мужчина, как Карелин, дождётся её.
Кроме досады Диана ощущала растерянность. Неужели Макс и правда хочет за ней ухаживать? А Эдуард — неужели он и правда запал на Алису? Или это всё домыслы, её бурная фантазия, а на самом деле и Карелин просто развлекается, и Эдуард думать забыл об Алисе? Диану мотало от версии к версии, и она никак не могла остановиться, к какому же варианту сильнее склоняется.
Из-за поведения Макса Диану, естественно, попеременно одолевали и радость, и веселье, и даже смущение, хотя раньше она считала, что её сложно смутить. Но у Карелина была такая способность — ещё и потому, что сам он, кажется, не смущался вообще.
В прошлом Дианы Макс не видел ничего страшного, никак не презирал её за него. Более того, в отличие от Эдуарда, он с интересом расспрашивал Диану о её жизни в Англии, о том, как она там искала работу, с кем общалась и дружила. То, что в нём нет ни капли осуждения, очень чувствовалось. И это подкупало.
И вновь возвращалась досада, бесконечно мучая её безответно влюблённое сердце.
Ну почему, почему Эдуард не может быть таким?..
О встрече с Алисой Диана договорилась просто так, без всякого умысла. Она всегда любила ходить куда-нибудь с сестрой. С ней было не только весело и интересно, но ещё и душевно.
Диана сказала правду: она отлично понимала, что никто, даже самый лучший мужчина во Вселенной, не будет любить её сильнее Алисы. Конкуренцию могли составить если только родители и Ева. Но никакой мужчина и вполовину не приблизится к её сестре по уровню теплоты и искренности, по бесконечному беспокойству в глазах. Никто не будет смотреть на неё с той же любовью и нежностью, как всегда смотрела Алиса.
Диана всерьёз считала, что отношения с сестрой — её самое главное сокровище, и не хотела их потерять.
Эдуард пока держал своё слово и никак себя не проявлял. Не звонил, не писал, причём не только мне — Диане тоже.
Я понимала, что подобное поведение по отношению к сестре связано с другим его обещанием — больше не спать с ней. Когда я вспоминала те слова, мне хотелось фыркнуть и ответить: «А больше и не надо». И сразу приходили в голову детки из моей группы — «я больше не буду» было их любимым оправданием, но главное — им казалось, что сразу после этих слов произошедшее забывается, а они получают желаемое. В случае с трёхлетками это порой работало, но если речь идёт о мужике под сорок…
Для того, чтобы немедленно расстроиться и разозлиться, мне было достаточно вспомнить, что Эдуард с Дианой всё-таки спал. Даже не знаю, что меня больше расстраивало — тот факт, что они занимались сексом, или то, что Диана до сих пор была в него влюблена?
В общем, пиши не пиши, проявляйся не проявляйся — я с каждым днём, общаясь с сестрой по вечерам, всё сильнее уверялась, что не надо ничего начинать. Слишком много «но». Лучше забыть. Придётся, конечно, пострадать… Но в первый раз, что ли?
В среду мы с Дианой договорились встретиться возле метро, оттуда до кинотеатра — рукой подать. С погодой нам не повезло — лил сильнейший дождь, поэтому, чтобы не промокнуть даже под зонтом, я отбежала от подземного перехода к крыльцу какого-то кафе или ресторана. Козырёк здесь был широкий, ещё и длинная лестница, — хотя бы не зальёт. Главное — не грохнуться с этой лестницы, когда будем спускаться вниз уже с Дианой.
Достав из сумочки телефон слегка влажными руками, я напечатала сестре сообщение, указав, где нахожусь; Диана ответила: «Ок, минут через десять буду. Опаздываю» — и я запихнула мобильный обратно. Огляделась и улыбнулась — после двух недель изнуряющей жары основательно разогретый асфальт исходил паром, как утюг, если брызнуть на него водой. С серого неба лило, с земли поднималась водяная дымка, создавая эффект тумана, который расстилался в разные стороны и стремился вверх, заволакивал машины и строения — в общем, буквально за пару минут улица преобразилась, превратившись в иллюстрацию для фильма про постапокалипсис.
— Ничего себе, как льёт, — присвистнул рядом со мной мужчина, вышедший из ресторана. — Но всё равно жарко и душно, как в сауне.
Я кивнула, посмотрев на говорившего. Он был похож на какого-нибудь старого голливудского актёра вроде Кэри Гранта. Модно причёсанные короткие тёмные волосы, слегка сдобренные гелем, чтобы не топорщились, гладко выбритое лицо, ослепительная улыбка, ярко выраженная ямочка на подбородке, практически поделившая лицо пополам.
Мужчина был, наверное, одного возраста с Эдуардом, и из той же породы, что и он, и Диана. Слишком красивый. Ещё и в костюме, идеально выглаженном, светло-голубом. Но без галстука.
