Раиса сидела напротив и с сочувствием наблюдала, какие нравственные мучения претерпевает эта женщина, соседка по комнате. Нелегко ломать собственную порядочность, если она у тебя есть, конечно… Да и гонору у Адки чересчур много – жена она, видите ли, самого Липчанского! Однако не зря Раиса сделала неслыханную для женщины карьеру – была культмассовым сектором и третьим секретарем райкома, – видела всех насквозь и знала, кому, что и когда сказать.
– Да, Адочка, такие-то дела… Вот и я так же терзалась поначалу. Как я к своему-то директору завода вернусь? Что я ему скажу? Да и зачем такое говорить? Когда и промолчать умнее. Они ведь какие у нас – гордые… и глупые! По дурочке такого натворят – двадцать умных потом не растолмачат. Да и мужиков теперь мало осталось, их беречь надо. Это нас, баб, как грязи… – Раиса махнула рукой. – Но страшно, подруженька, даже не это. Страшно то, что другая найдется, похитрее, поухватистей, окрутит твоего, перепихнется где-нибудь да и принесет: здрасьте-пожалста, ребеночек от вас, не припомните ли? И кому он поверит? Тебе поверит, что у него детей быть не может, или курве этой бесстыжей? Я тебе, Адка, рубль за сто даю – ей! Потому как у мужиков самолюбие – оно из того же самого места растет, что и… А мозги… мозги у них отдельно, сами по себе. Пей! – Раиса снова наполнила стаканы, и в этот раз Арина выпила вино самостоятельно. Подумала, взяла из коробки конфету, надкусила.
– Вот и умница, – похвалила ее соседка. – И хорошо, что здесь нас никто не знает, кто мы такие, откуда… никому мы здесь не нужны. Я-то с самого начала догадывалась, что и как, я ведь два аборта до того, как своего-то охомутала, сделала. А тут три года живем – и ничего. Сначала грешила на себя, мало ли, может, после абортов? Хотя хорошо делала, все чисто, и не у фельдшерицы какой, а у врача настоящего. Понимала, что экономить на себе нельзя, здоровье-то, оно дороже. Даже с обезболиванием делала! – гордо добавила она. – Да, но сомнения все же одолевали, мало ли что?.. Поэтому все-таки к врачу пошла, но не к тому, к другому, в область ездила, в платную поликлинику. У нас-то городок маленький, а ну как слухи бы пошли? Не расхлебаешь потом… Это здесь они язык за зубами держат, а наши… Ну, про меня, может, и поостереглись бы сплетничать, но лучше было не рисковать, вот что я тебе скажу. Да, так поехала я, значит, в область. Анкетку ихнюю в регистратуре заполнила, написала, что учительница в школе, на всякий случай. Ну, осмотрели меня внимательно, анализы там всякие взяли. Через неделю явилась я снова, врачиха мне и говорит: здоровы вы полностью, можете иметь детей, мужа теперь своего ко мне пошлите. Щас, нашла дуру. Или детдомовского, говорит, возьмите, сделайте доброе дело. Что ж, детдомовского-то можно, вон сколько их осталось, посмотришь – сердце кровью обливается. Да ведь своего до смерти хочется, кровинушка-то своя всегда лучше! У нас городок маленький, все друг друга знают, – повторила она, задумчиво вертя в руках рубиново поблескивающую жидкость. – Там не погуляешь. Быстро все пронюхают и доложат. Да и не хочу я там. А здесь, если договориться полюбовно, то всегда можем устроиться: сегодня комната моя, завтра – твоя. Или как скажешь… Да и не нужна мне эта комната, у меня, если честно, есть где. Я-то второй месяц тут с одним. Можно надеяться… У меня уже три дня задержка, а раньше всегда было как часики. Да я знаю – если тошнит и на рыбу жареную в столовке смотреть не могу, значит, все в порядке.
Раиса счастливо улыбнулась, потянулась, вынула из пышных волос заколку, тряхнула освободившимися кудряшками модной шестимесячной завивки.
– Пару деньков подожду еще, для страховки, а потом к своему поеду, на недельку. Скажу, что соскучилась. А потом еще сюда вернусь, место за мной останется, с главной я уже договорилась. Гулять так гулять! Потом пеленки, распашонки пойдут… когда к морю опять выберешься! Так что думай, неделю комната твоя будет. А хочешь, я тебя с одним майором познакомлю, для себя держала, про запас, тебе понравится…
Арина слушала, но ничего не говорила. Вино приятно грело ее изнутри, словно раскрепощая, подталкивая к чему-то… Да и в словах Раисы был свой, неопровержимый, резон. Разумеется, она ничего такого делать не будет… да и как
– А если с майором не хочешь, то другого какого найти не проблема, – как будто услышав ее немой вопрос, откликнулась товарка. – Ты баба интересная, с изюминкой, мужики сами кидаться будут, только мигни. И вообще, главное, чтобы мужик здоровый был, красивый… Я детей красивых хочу. А ты?
Арина машинально кивнула.
