Второй раз пальнул, когда солнце окончательно зашло и вскоре должна была навалиться тьма. О том, кто вместе с ней наведается к лодке, думать не хотелось. Через полчаса, когда грести уже не было никаких сил и хотелось просто лечь на дно рядом с непонятно живым или мёртвым Здебором, я решился выстрелить в третий раз. Но, как только поднял дробовик стволом вверх, чуть не расплакался от облегчения. А всё потому, что над головой послышался знакомый сорочий стрекот.
Даже когда эта летающая крыса тюкнула меня в макушку, ещё и задев по лицу крыльями, я не стал любить Воруху меньше. Сразу появились силы снова взяться за вёсла. Судя по поведению сороки, я всё же немного сбился с пути, и теперь она указывала мне верное направление. Взошедшая ещё вечером почти полная луна сейчас стала моим помощником, а не зловещим предвестником, как всего пару минут назад. Через некоторое время я услышал вдали голоса и, обернувшись, увидел отблески факелов. Вот теперь силы окончательно оставили меня, позволив с чувством выполненного долга завалиться на дно лодки и уснуть.
Господи, как же хорошо вот так сидеть на завалинке в лучах ласкового весеннего солнышка! Раны почти не болят, на душе благостно, а мерное урчание устроившегося на коленях рыжего кота лишь добавляло умиротворения. Даже недавние события уже не казались такими жуткими, ведь всё закончилось хорошо.
Поднявшая половину деревни ведунья всё же успела добраться до нас вовремя. Здебору, конечно, сильно досталось, но он выжил и даже сохранил все конечности. Вспоминая волколака, я лишь ухмыльнулся. Скажи мне кто ещё несколько дней назад, что у меня хватит смелости, вот так, внаглую, усесться на любимую завалинку оборотня, я лишь покрутил бы пальцем у виска.
Да уж, многое изменилось в моей жизни, да и во мне самом. Деревенские начали относиться к побратиму волколака с опасливой вежливостью, которую я совершенно не заслуживал. Да и ведунья с ученицей, оставаясь приветливыми, более не смотрели на меня как на несмышлёныша. Особенно после того, как я, очнувшись, немножко наорал на Виринею. Ну а что? Как вообще великая ведунья не смогла предсказать нападение шамана?!
— Что ты понимаешь в пророчествах?! — взвилась рассерженная моими обвинениями Виринея. — Мне и в голову не могло прийти, что Козул решится поглотить твой дух. Причём целиком, а не кусками, предварительно отравив тебя или прирезав. Он явно переоценил свои силы, ну и недооценил тебя.
Мне хотелось очень многое высказать ей, но уже остыл, и благоразумие взяло верх над негодованием. Так что просто вернулся к обсуждению странностей той схватки, описав свои странные ощущения после смерти шамана.
— Похоже, Стёпушка, из-за того, что твоему духу пришлось растворять в себе частицы духа чужака, он стал эдаким энергетическим упырём. Так что постарайся не обниматься с особо тёмными личностями, когда их чёрная душа соберётся отправляться в мир иной. А то достанется тебе в наследство грязное духовное исподнее. Сил это, конечно, прибавит, но как бы не запачкался сверх меры. И учись держать своего проглота на цепи. Зато теперь понятно, почему так испугался Ходар.
— А это ещё кто такой? — удивился я заковыристому слову. Особенно потому, что в этот раз ответ почему-то не выскочил сам собой в моём сознании, как чёртик из табакерки.
— Это наш домовой, — с улыбкой ответила Виринея. — Тот самый, что пытался пугнуть тебя ночью перед приходом нашей любвеобильной Васьки. Похоже, когда он подошёл слишком близко, твой дух решил им закусить, вот и струсил проказник. Зато теперь мы знаем, что младшие духи будут обходить стороной.
Вспоминая тот разговор, я ещё раз улыбнулся. Кстати, ласковость мурлыкавшего на моих коленях кота напрямую была связана со страхами домового. Как выяснилось, днём этому бестелесному юмористу тяжело находиться где-либо кроме подвалов дома. Вот он и приловчился вселяться в кота, иногда на весь день, чтобы совать свой любопытный нос в деревенские дела. Коту это дело, конечно же, не нравилось. Рыжий был не глупым малым и быстро сообразил, где можно прятаться от назойливости духа.
Погладив кота, я горестно вздохнул. Теперь бы ещё и мне понять, где спрятаться от Здебора. Виринея подтвердила моё предположение — оборотень действительно такой молчаливый из-за своих проблем с голосом. Его звериный рык пугает даже язычников, вот они и сторонятся волколака, а он в ответ всё больше уходит в себя. После того как Здебор сам предложил побрататься, я, не особо подумав, в порыве кровно-братских чувств начал учить бедолагу жестовому языку немых. Теперь его не остановить.
Ёшки-матрёшки! Лёгок на помине. Приковылял. Рядом послышалось кряхтенье, и доска завалинки скрипнула под весом усевшегося рядом со мной оборотня. Здебор требовательно рыкнул. Пришлось открывать глаза и прерывать благостную медитацию.
— Что?
Коряво, особенно учитывая серьёзное ранение правой руки, но вполне доходчиво Здебор показал мне, что ему скучно, тягостно и вообще хочется свежей зайчатинки. И поэтому просит меня пойти…
