В общем, не выспался совершенно, к тому же надежду подремать подольше в воскресенье утром напрочь разбил звонкий голосок Анастасии. Девушка явилась в наш дом ни свет ни заря и взбаламутила привычно тихую и степенную атмосферу. Хуже всего то, что тётя Агнес тоже воодушевилась, и нам с Димой пришлось воплощать в жизнь все их фантазии. Хорошо хоть, Настя притащила с собой двух горничных из собственного дома, так что уборкой занялись они, а нам осталось лишь таскать мебель, чтобы отгородить от читального зала небольшой закуток. В нём женщины постарались создать очень уютную обстановку эдакой гостиной. От случайных взглядов всё закрывал полог из штор, снятых со всего второго этажа.
Чуть легче стало, когда явилась Элен и забрала Настю с собой. Они собирались объехать почти все места в городе, где продавались бульварные романы, чтобы создать видимость ассортимента. Явление эффектной женщины, одетой в подчёркивающий её прекрасную фигуру псевдоохотничий дамский костюм, снова напрягло меня, что не укрылось от взгляда её завораживающих светло-голубых глаз. Элен хитро улыбнулась и неожиданно подмигнула мне, окончательно запутав и без того панически мельтешившие мысли.
В общем, когда дамы уехали, стало куда спокойнее. Я наконец-то смог побриться, почистить зубы и даже принять душ, что делал каждое утро, наслаждаясь тем, чего был лишён с детства. А ещё тётя Агнес накормила и нас, и смешливых горничных чудесным завтраком.
С устройством места проведения собрания первого в городе книжного клуба провозились всё утро. Происходящее для меня имело мало смысла, кроме подготовки к предстоящей чайной церемонии. Тётя Агнес выставила чайный сервиз, со слов Димы являвшийся реликвией её семьи, но больше сервиза меня заинтересовал мешочек с какими-то травами.
— Это чай? — спросил я у женщины и ожидаемо получил отрицательный ответ:
— Нет, это смесь особых трав. Их закупают у язычников. Сейчас в высшем обществе Новгорода мода на такие напитки. Вот наши дамы и попугайничают. Лично я предпочитаю просто чёрный циньский чай.
Мои мысли тут же забегали, быстро выдав идею. Ведь можно вместе с заказами аптекаря возить в город ещё и травяные сборы. Уверен, у Виринеи они получаются просто волшебными. Груз получится нетяжёлым, а стоить будет наверняка немало. Тут же вспомнилось, что предстоящий поход станет для меня последним в составе ватаги дядьки Захара. Виринея наверняка попробует его прижать и переубедить, но не факт, что получится, к тому же я обещал капитану, что решу этот вопрос полюбовно. И всё же, так как я не собираюсь отказываться от этого дела, рано или поздно проблему с транспортом решу, поэтому и насчёт товара думать нужно пораньше, хотя и не прямо сейчас.
В данный момент важнее что-то делать с моим не очень солидным внешним видом. Даже тётя Агнес, готовясь к встрече гостей, переоделась в свой лучший наряд. Дима тоже прифрантился, что уж говорить о Насте и Элен, те вообще выглядели как барышни с обложек модных журналов, которые я видел в той же галантерее, где продавались бульварные романы. Так что следует поторопиться и наведаться в какой-нибудь магазин готового платья, только уровнем повыше, чем лавка при банях.
Не успел, потому что вернулись наши книжные добытчицы, поломав мне все планы. Точнее, скорректировав их. Я сидел за одним из столов, в который раз перечитывая «Одержимый мир», и немало напрягся, когда вошедшие в зал барышни почему-то направились прямо ко мне.
— Стёпа, ты ведь собирался покупать себе новую одежду? — почему-то с какой-то виноватой интонацией спросила Настя.
— Д-да, — с трудом справившись со смущением, ответил я.
— Я рассказала об этом тёте, и она вызвалась помочь.
Ох, что-то мне нехорошо, особенно под искрящимся весельем взглядом этой модницы. Мне и без её пристального внимания было трудно справляться с чувствами.
— Не бойтесь, Степан Романович, я вас не разорю, наоборот, сделаю так, что вам не будет стыдно показаться в приличном обществе, при этом не сильно потратившись.
Судя по тому, как покраснела Настя, она явно нарушила адвокатскую тайну и разгласила состояние моего счёта. Очень хотелось куда-нибудь сбежать, но это точно не выход, так что я, сдержав печальный вздох, судорожно покопался в памяти, а именно в уже не раз спасавших меня страданиях Софи:
— Благодарю вас, сударыня, за вашу заботу и готов безоглядно отдать себя в ваши прекрасные руки.
Настя от неожиданности даже икнула, а Элен звонко рассмеялась. Похоже, я ляпнул что-то не то.
— Я поеду с вами, — справившись с собой, заявила Анастасия.
— Зачем? — удивилась Элен.
— А ты не понимаешь? Как, по-твоему, это будет выглядеть со стороны?
Похоже, молодая женщина сообразила, на что именно намекает племянница, а вот я ничего не понял. Меня тут же взяли в оборот, удалось только сбегать наверх за кошелём Виринеи, в котором было удобно хранить не только орехи, но и монеты с ассигнациями. Сложенные вчетверо бумажки, которые я почему-то всё время норовил мысленно обозвать диковинным словом «купюры», хорошо помещались в отдельный кармашек.
