— Закрой дверь и иди сюда, — приказывает он, указывая на место рядом со своим стулом.
Я встаю словно под дистанционным управлением — в своем роде так оно и есть — запираю дверь и обхожу стол, опускаюсь на колени. Роберт расстегивает джинсы правой рукой, левой берет телефонную трубку и набирает номер приемной.
— Инга. Не отвлекать в ближайшие полчаса. Абсолютно не отвлекать, ясно?
Он удобно откидывается назад, раздвигает ноги и опускает боксеры вниз. Его эрекция впечатляет.
— Вставай, — тихо говорит он, — долой трусики.
Я делаю, как он требует, и он забирает у меня трусики, отбрасывает их в сторону. Те приземляются на клавиатуру компьютера. Сливово-лиловое кружево, а над ним на мониторе — план пешеходного туннеля на центральном вокзале.
— Задери юбку.
Поднимаю юбку вверх и сразу чувствую его руку между ног. Я тихо стону, когда он погружает свои пальцы в мою влажность, а большим пальцем нежно поглаживает клитор.
— Мы здесь на работе, Аллегра, — бормочет он, и его голос сочится сарказмом. — Как ты смеешь быть такой мокрой?
Я вздрагиваю, мне стыдно — именно то, что он хочет.
— Я…
— Это довольно непрофессионально, тебе не кажется?
Я киваю и глубоко дышу, потому что он распаляет меня еще сильнее. Затем лишает меня стимуляции, вытирает пальцы о мои трусики и бросает их обратно на стол.
— Садись, — улыбается Роберт и указывает на свой член.
Я забираюсь к нему на колени и медленно опускаюсь на него, тихо стону, когда он входит в меня, легко, как будто я готовилась к этому весь день.
— Какая ты стала вдруг тихая и послушная, Аллегра… — шепчет он мне на ухо, — С чего бы это?
— Из-за тебя, — тихо говорю я, — из-за твоей власти надо мной.
— Ты шлюха.
— Да, это я, — еще тише произношу я, вздрагивая, когда он лижет местечко на моей шее, где так сильно бьется пульс.
— Какие ощущения от ебли своего босса на работе?
— Хорошие, — шепчу я, и тут же чувствую руку у себя на шее.
— В самом деле? Как ты можешь это знать? Ты еще не сдвинулась ни на миллиметр. И я считаю, тебе пора начинать шевелиться.
Его улыбка одновременно грязная и злая, и я делаю то, что он велит. Я знаю, что он не позволит мне кончить хотя бы потому, что я громкая. Он берет то, что хочет, и удовлетворяется мною. Это то, что я хочу снова и снова. Он душит мои стоны долгими интенсивными поцелуями и выстанывает свой оргазм мне в рот. Ждет, пока дыхание немного успокоится, а затем сталкивает меня с колен. Я стою перед ним, наблюдаю, как он упаковывает свой член. Затем он выдвигает ящик стола и достает пакет влажных салфеток.
— Очисти себя. Тщательно.
Он не спускает с меня глаз, и пока я чищу себя, хватает мои трусики левой рукой и вращает их вокруг указательного пальца, затем возвращает мне. Я надеваю их, поправляю одежду, довольная, что сегодня не пользовалась помадой.
— Хорошо, — говорит он, — ты выглядишь так, будто ничего не случилось.
— Спасибо, Роберт.
Я знаю, как надлежит себя вести.
— Я должен благодарить.
— Это… так положено. Для меня, — тихо отвечаю я, и он улыбается мне с любовью.
— Я ценю это. Кстати, Аллегра, ты не будешь работать сверхурочно. Я не разрешаю. Ты едешь на работу со мной, и со мной возвращаешься домой. Если ты хочешь работать сверхурочно, то только по четвергам. Но и тогда я ожидаю, что ты будешь дома не позднее девятнадцати часов. Я ясно выразился?
— Да, Роберт.
— Если понадобится, я поставлю Арне в известность.
— Спасибо.
Когда я подхожу к двери и уже собираюсь открыть ее, он говорит:
— Новое правило, Аллегра. Я буду трахать тебя здесь чаще, если мне захочется.
— Да, Роберт, — шепчу я и открываю дверь. Я понимаю, что принадлежу ему так сильно, что совсем не против этого. Он только что расширил «зону», и я просто согласилась. Это было совершенно легко, это не стоило мне ни раздумий, ни борьбы. Я вспоминаю наш разговор, который у нас состоялся в январе.
— Что, если Марек прав, — спросил он меня тогда.
«Может быть, Марек, как исключение, и был прав», — думаю я, но мой ответ все тот же: «Значит, так тому и быть».
