Очевидно, ничего подобного, потому что он говорит твердым голосом:
— Аллегра. Иди сюда. Немедленно.
Я не двигаюсь, глядя на свою пустую тарелку. Затем поднимаю глаза и улыбаюсь Роберту. Он улыбается в ответ и снова садится, беря меня за руку.
— Это что-то вызывает? — спрашивает он, и я качаю головой. Нет. Я очень спокойна, у меня нет потребности подчиняться этому приказу.
— Марек, — в голосе Сары я слышу такой тон, который заставил бы меня подчиниться, — ты очень плохой мальчик. Я даю тебе тридцать секунд, чтобы соответствующе извиниться и исчезнуть навсегда. Если, по истечении этого времени, ты все еще будешь здесь, я перегну тебя через колено и отшлепаю твою задницу.
Мы с Робертом смотрим друг на друга и оба дрожим от подавляемого смеха. «Эта смена тактики — это нечто!» — думаю я и действительно сожалею о том, что не вижу лица Марека.
— Потом Фрэнк трахнет тебя в твою девственную задницу. Она все еще девственна, не так ли, Марек?
Фрэнк, определенно, подыгрывает, потому что ни слова удивления или протеста не слетает с его губ. А Марек, вероятно, потерял дар речи.
— Итак, Марек, что ты выбираешь?
— Ты, наверное, шутишь, Сара.
Голос Марека звучит не так твердо, как обычно.
— Госпожа Сара никогда не шутит, — слышу я слова Фрэнка.
— С каких это пор ты… я имею в виду… еще месяц назад ты была…
Марек явно довольно сильно ошарашен.
— Я всегда была такой, Марек. Это просто никогда не интересовало тебя. Потому что ты никогда не интересовался тем, чего я хочу. Но я многому научилась и жажду это реализовать. Безжалостная строгость, жестокость. Постоянное хождение по краю. Последний шанс, Марек! Либо ты оставишь нас с Аллегрой в покое, либо через десять минут ты, уже связанный, будешь лежать на кровати, и мы тебя отшлепаем. Фрэнк и я. Он настоящий мастер кнута, ты знал это?
— Настоящий мастер, — повторяет Фрэнк, который, вероятно, никогда в своей жизни не держал в руках кнута.
— Время пошло.
Через несколько секунд дверь захлопывается. Марек уходит без слов. Молчание господствует в помещении, когда Сара и Фрэнк возвращаются к столу. Она закрывает дверь в коридор, опускается на стул, и мы все начинаем хохотать. Сара вытирает слезы смеха с глаз и хрипит:
— Я не могу больше. Фрэнк, ты был великолепен.
— Спасибо, — усмехается Фрэнк, и Сара вдруг смотрит на него совсем по-другому. «Может быть, когда-нибудь они что-нибудь и замутят», — думаю я. Саре он бесспорно нравится. Он быстро учится и только что показал себя по-настоящему лояльным «подельником».
— От этого ты избавилась, Сара, — говорит Роберт, — а для Аллегры нам нужна другая тактика.
— Тебе не кажется, что он сейчас оставит вас обеих в покое? — спрашивает Фрэнк, протягивая Саре носовой платок.
— Нет, я так не думаю. Привязка к Аллегре намного сильнее. А гнев на нее еще больше. Не думаю, что он так быстро сдастся.
— Не пугай меня, Роберт… — говорю я, скривившись.
— Я не хотел напугать тебя. Извини, пожалуйста.
Он улыбается, вызывая у меня смех. Я нахожу его неотразимым.
— Знаешь, что из этого самое лучшее? — спрашивает меня Сара, и я пожимаю плечами.
— Нет, что?
— То, что я, наконец, нашла кого-то, с кем могу поговорить о моей интимной жизни. Не боясь косых взглядов.
Я киваю, понимаю ее. Хотя сама и не люблю говорить о подробностях своей жизни, но понимаю, что иногда хочется поговорить с единомышленниками.
— Должны ли мы оставить вас наедине? — спрашивает Роберт. — И не мешать «беседе между сабами»?
— Нет, останьтесь здесь, — смеясь, отвечает Сара. — «Беседу между нами, сабами» мы проведем в среду в «Вельвет». Если мне там никто не понравится. Пойдем со мной, Аллегра, пожалуйста!
Я смотрю на Роберта. «Можно?» — молча спрашиваю я, и он кивает.
— Хорошо. При одном условии.
— Каком?
— В четверг мне на работу. Так что в полночь мы уходим домой.
— Согласна.
Я ловлю взгляд Фрэнка и не могу не улыбнуться.
— Не беспокойся, я позабочусь, чтобы она пошла домой одна.
— Ох, а если нет, то позвони мне. Я хочу посмотреть… — усмехается Фрэнк и получает от Сары яростный удар по голени.
— Ой, — говорит он, потирая ушибленное место. — Строптивая бестия. Может, мне поставить тебя перед выбором?
— Каким таким выбором? — спрашивает Сара, глядя на Фрэнка прищурившись.
— Тридцать ударов рукой с достоинством или первоклассный минет.
— Хм-м… — произносит Сара, а Роберт улыбается мне и встает.
— Мы уходим сейчас. Желаю хорошо повеселиться. Спасибо за ужин, Сара.
— Ты действительно думаешь, что они сейчас?.. — спрашиваю я, когда выхожу из парадной двери.
— О, да. Конечно.
— И что она выберет?
— Минет. Она не хочет ударов сейчас.
— Я бы приняла и то, и другое — ухмыляюсь я, просовывая свою руку в ладонь Роберта.
— Кто бы сомневался, — смеется он, притягивая меня к себе.
