— Сопротивляйся, Аллегра. Борись со мной, — сказал он, подходя ближе.
Я пнула его, попав в бедро. Он схватил меня за лодыжку и притянул ближе, раздвинул ноги и встал на колени между ними. Я боролась с ним, но у меня не было и нет ни малейшего шанса, и думаю, что никогда не будет. Он позволил мне выпустить пар, не теряя контроля даже на секунду. Прежде чем проникнуть в меня, он зафиксировал меня всем своим телом. Я была совершенно не в состоянии двигаться, окончательно повержена.
— Посмотри на меня, Аллегра, — потребовал он, и, открыв глаза, я посмотрела ему в лицо.
Я почувствовала, как кончик его члена слегка скользнул вдоль моих половых губ, и застонала в ожидании того, что он собирался сделать.
— Да? — спросил он, и в тот момент я любила его сильнее, чем когда-либо.
— Да, пожалуйста… — ответила я, открываясь для него, выгибаясь к нему навстречу.
— Жадная, ненасытная, мятежная, непослушная, наглая, — пробормотал он и толкнулся в меня.
— Всё это твоя вина, — ахнула я, — ты же воспитываешь меня…
— Я не могу поверить, что ты все еще дерзишь… — усмехнулся он и начал двигаться.
— Ты спишь с открытыми глазами, Аллегра. — Голос Робертса проникает в мое сознание. — Ты устала?
— Нет, — отвечаю я, — просто задумалась. Ты что-то спросил?
— Нет. Сара спросила у тебя кое о чем.
Я поворачиваюсь к Саре и смотрю на нее.
— Извини, Сара. Что ты хотела спросить?
— Я хотела знать, пойдешь ли ты со мной в «Вельвет» в среду.
— «Вельвет»?
Я морщу лоб, припоминая, что это за клуб. Я никогда не была там, только слышала о нем. Но что?
— Да. Я непременно хочу посмотреть.
— Я не знаю… Роберт, ты пойдешь?
— Я могу хотеть пойти сколько угодно, но, боюсь, меня не пустят, — ухмыляется он и качает головой с наигранным сожалением.
— Хм? Почему нет?
— В среду в «Вельвет» женский вечер. Лесбийская дискотека. Мужчины не допускаются, — терпеливо объясняет Сара. Видимо, я многое пропустила в разговоре.
— Что мне делать на лесбийской дискотеке? — спрашиваю я, хмурясь.
— Повеселиться. Помочь мне снять женщину.
Я смотрю на Фрэнка, который выглядит довольно жалким. Мне его очень жалко.
— Ты хочешь снять женщину. А именно такую, которую ты?..
— Точно.
Сара сияет, когда я, наконец, понимаю, о чем речь.
— Сара, и как ты себе это представляешь? Я что, должна обратиться к женщине вместо тебя и сказать: «Эй, это моя подруга Сара. Она хочет попробовать свою доминирующую сторону, подчинить тебя и отшлепать твою задницу, но она не смеет заговорить с тобой?». Или как ты себе это представляешь?
Роберт громко смеется, представляя себе эту картину, и Фрэнк изо всех сил сдерживает ухмылку.
— Хорошо, забудь об этом. Это была глупая идея.
Сара улыбается и наливает себе еще вина.
— У тебя вообще есть опыт общения с женщинами? — спрашиваю я, жестами показывая Фрэнку, подать мне бутылку воды.
— Никакого, — радостно отвечает Сара.
— Совсем-совсем? И ты хочешь перейти прямо к десятому уровню?
— Я спешу.
— Почему?
Раздавшийся дверной звонок мешает Саре ответить, и Роберт спрашивает:
— Ты ожидаешь еще гостей, Сара?
— Нет.
Она встает, но Роберт поднимает руку.
— Подожди. Пусть откроет Фрэнк.
Тот кивает и встает. В комнате повисает напряженная тишина.
— Добрый вечер, — говорит Фрэнк, открывая дверь. — Что угодно?
— Я к Саре. И Аллегре.
Это Марек. Роберт нервно закатывает глаза и встает, но остается стоять у стола.
— Их здесь нет, — говорит Фрэнк, — …и даже если бы они были здесь, то не захотели бы с вами разговаривать.
— Конечно они здесь. Автомобиль Сары находится у двери, а также автомобиль любовника Аллегры. А вы вообще кто?
— Друг Сары. Фрэнк.
Я впечатлена спокойствием и прохладой, которые Фрэнк вкладывает в свой голос. Марек менее спокоен. Его гложет то, что он не может добраться до нас. Терпение ему не присуще, никогда не было.
— Я хочу поговорить с Сарой. Сейчас же.
— Нет, — просто говорит Фрэнк. — Сара не хочет. Вы должны принять ее волю.
— Воля Сары принадлежит мне, и вы это знаете.
— Больше нет.
— Тогда она должна сказать мне это сама.
— Она уже сказала. Еще три недели назад.
«Фрэнк как стена», — думаю я. Марек не сможет пройти мимо него. Сара смотрит на меня — я вижу, что она впечатлена. Затем она тоже встает и выходит в коридор. Я смотрю ей вслед и понимаю, что Марек находит в ней. В ней много гордости и очень красивое тело, которое точно соответствует вкусу Марека. Сара высокая, около метра семидесяти пяти, и сегодня вечером на ней надеты умопомрачительные шпильки. Шпильки, на которых она, вероятно, даже возвышается над Мареком. Я могла бы надеть какие угодно высоченные каблуки, и все равно была бы ниже Роберта, даже ниже Марека.
— Вот молодец, Сара. Вот это моя девочка. Иди сюда.
Я слышу медленный перестук каблуков по полу. Она не торопится. Наслаждается создаваемым эффектом на полную катушку. Роберт смотрит на меня и улыбается.
— Марек, — произносит Сара. Одно слово, словно кнут. Внезапно я понимаю, что здесь единственная сабмиссивная персона — это я. Все остальные присутствующие находятся в доминантном режиме. Хотелось бы мне сейчас увидеть лицо Марека. Посмотреть, удивлен ли он, поражен ли, впечатлен ли.
