Каждый день, когда я прихожу домой, у меня на автоответчике сообщения от Марека. Когда я слышу, что это Марек, я останавливаю сообщение и сразу нажимаю «Удалить». Я не хочу слышать, что он говорит, не хочу заморачиваться этим. Я наслаждаюсь временем с Робертом и чувствую себя более наполненной, свободнее и лучше, чем когда-либо; Марека я игнорирую, как могу. Сара довольно быстро отказалась от идеи лесбийских отношений после нашего вечера в «Вельвет», вероятно, потому что отношения с Фрэнком отвлекли ее мысли. У нас с Робертом сложилось впечатление, что то, что она выдает как чисто игровые отношения с меняющимися ролями, на поверку приобретает все более глубокий эмоциональный окрас. Они прекрасно дополняют друг друга. Один учится у другого, и поскольку оба легко могут вжиться в роль сабмиссива, они испытывают на своей шкуре то, что сделали друг с другом накануне. Сара и Фрэнк выглядят очень счастливыми, очень расслабленными и медленно, но верно, развивают все более интенсивные отношения. Я отбрасываю мысли об этих двоих и посвящаю свое внимание действительности в виде беспокойно мигающей лампочки на автоответчике. Марек.
После того, как удалила сегодняшнее сообщение с автоответчика, я проверяю наличие продуктов и решаю что-нибудь приготовить. Готовка прекрасно помогает мне думать, а я должна все-таки решить, что делать с Мареком.
Прошло несколько недель с тех пор, как мы в последний раз виделись — на ужине у Сары я его только слышала, но не видела. Я бесконечно рада, что он не преследует меня и не возникает перед дверью моей квартиры. Думаю, что никогда не смогу быть такой крутой, как Сара. Ей намного проще. Ну да, она находилась под его влиянием всего восемь месяцев, и в ней определенно есть доминирующая составляющая, которая во мне напрочь отсутствует и которая безмерно помогает ей прийти в себя после методов Марека. С другой стороны, мои отношения с Мареком закончились уже почти семь лет назад. Когда я размышляю о том, что должна наконец-то покончить с ними, звонит дверной звонок. Я смотрю на часы и ставлю запеканку в духовку, прежде чем открыть. То, что это Роберт, я узнала по звонку. Я открываю ему и делаю глубокий вдох и выдох, когда он притягивает меня в объятия и целует.
— Привет, — бормочет он мне в рот. — Как прошел твой день, моя красавица?
— Отлично, — отвечаю я и сосредотачиваюсь на поцелуе.
Когда Роберт отстраняется от меня, я вижу, что он в какой-то нервный, что-то его раздражает.
— У тебя был дерьмовый день, — понимаю я, — хочешь что-нибудь поесть? Выпить пиво?
— Да, и то, и другое. Спасибо.
— Садись со мной на кухне, пей пиво и рассказывай, что случилось.
Я иду на кухню и слышу, что Роберт следует за мной.
— Звучит хорошо. Что ты готовишь?
— Картофельный гратен. Будешь?
— Конечно.
Я даю ему бутылку пива с открывалкой и сажусь за кухонный стол.
— Что стряслось, Роберт?
— Марек.
— Марек? Что он сделал?
— Он загреб под себя все наши планы, которые подпадают под его юрисдикцию, и категорически отверг их все, действительно все. Ни один не получил разрешение.
— Что?
— Хм-м-м. Вот я смотрел так же. Арне тут же поехал к нему, в его офис — оказывается, они знают друг друга по гольф-клубу — и потребовал ответов. И угадай, что тот сказал?
— Понятия не имею. Боюсь, мне не хватит фантазии.
— Мне тоже. Я бы никогда не додумался. Он сказал, буквально, по словам Арне: «Роберт Каспари трахает мою девушку. Либо он прекратит это, либо ты, мой дорогой Арне, выбросишь Каспари из своей компании».
— О, Боже… — стону я, — это же… идиотизм. И принуждение.
— Да, так и есть.
Роберт делает большой глоток пива и громко вздыхает.
— Что сказал Арне?
— Арне сказал, что у него, безусловно, сложилось впечатление, что ты добровольно позволяешь мне трахать себя и что ты, как взрослая женщина, вольна сама решать, кто делает тебя счастливой. Ты выбрала меня, и дорогой Марек должен принять это, заткнуться и любезно держать тебя, меня и компанию Арне подальше от его разочарования.
— Могу ли я поцеловать Арне при случае? — улыбаюсь я и беру руку Роберта.
— Да. Можешь. Марек серьезно недооценил Арне и его лояльность ко мне. Арне сразу же назначил встречу с боссом Марека, связался со своим адвокатом и затем заявил на Марека. Это, скорее всего, не очень-то и поможет, но он ощутит немного давления и, надеюсь, ему дадут понять, что так дела не делаются.
— Должно быть, он совсем отчаялся, если сделал что-то подобное… — тихо говорю я, уставившись на холодильник.
— Никакой жалости, пожалуйста. Он этого не заслужил. Когда я рассказал Арне, что вы расстались с Мареком почти семь лет назад, он был еще более ошеломлен.
— Не удивительно. Ты рассказал о Саре?
