— Жирная-дура-Барбара. Она отбила у меня того чувака… как его звали?
— Ах, эта Барбара! — говорю я. — Того чувака звали, кажется, Тимо?
— Да, точно. Тимо. Тимо — полный придурок. Тупой засранец.
— Но она так состарилась. Я бы никогда ее не узнала. Боже, Мелинда, это было более десяти лет назад…
— Женская память — вечная загадка для меня. Жирная-дура-Барбара узнается и будет правильно названа даже спустя десятилетия, мужчина же, который, вероятно, многоразово трахал до потери памяти, будет «чувак-как-его-бишь-звали»… — усмехается Фрэнк, а Сара, смеясь, объявляет, что она поставила бы бутылку вина на то, что «тупой засранец» был совсем не бомбой в постели.
— Верно. В противном случае я могла бы вспомнить его имя, — подтверждает Мелинда и тормозит у первого винного прилавка. — Присядем?
Фрэнк и Сара замечают свободный столик поблизости и занимают места, пока Мелинда покупает бутылку вина.
— Что ты задумал, Роберт? — спрашиваю я, скользя руками под джинсовую куртку и поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его.
— Ты узнаешь достаточно скоро. Бокал вина. Не больше. Поняла?
— Хм-м…
— Как надо сказать? — спрашивает он меня, и я, улыбаясь, снова целую его.
— Да, Роберт, — отвечаю я и отстраняюсь от него, потому что меня зовет Мелинда.
— Пожалуйста, возьми бокалы, — говорит она, направляясь к столу, где сидят Фрэнк и Сара.
Столпотворение огромно и увеличивается с каждой минутой. Люди двигаются мимо нас толпами, мягкий осенний вечер привлекает бесконечное количество народа на праздник. Скоро октябрь, и вечеринки на свежем воздухе надолго закончатся. Я думаю о том, что с октября перееду к Роберту. Мы начали постепенно освобождать мою квартиру, перевозить мебель, в которой я больше не нуждаюсь, к моим бабушке и дедушке, и доставлять мою одежду, книги и другие необходимые вещи, такие как CD- и DVD-диски к Роберту.
Мы наблюдаем, сплетничаем и болтаем ни о чем. В какой-то момент неизвестная мне женщина подходит к столу и приглашает Мелинду выпить бокал вина. Из разговора я понимаю, что это бывшая, очень довольная клиентка Мелинды. Мелинда исчезает вместе с ней в одном из павильонов и покидает нас на некоторое время. Ей, вероятно, собираются пересказать свадьбу во всех деталях.
Быстро холодает. Надев куртку, я потягиваю бокал вина, позволенный мне Робертом, и прислоняюсь к нему. Я чувствую себя бесконечно великолепно и более чем довольной тем, что имею. Роберт обнимает меня, целует в висок и продолжает слушать Фрэнка. Высокий, красивый мужчина падает на скамейку рядом с Сарой без каких бы то ни было приветствий, и та взволнованно визжит, кидается ему на шею и горячо целует его в обе щеки. Фрэнк замолкает посреди слова и приподнимает брови. Думаю, что он не в восторге и ревнует.
— Я должна непременно выпить бокал вина с Винсом. Ты за рулем, Фрэнк, не так ли?
И прежде чем Фрэнк успевает ответить, Сара вскакивает и исчезает вместе с Винсом в толпе. Фрэнк безмолвно смотрит ей вслед. Затем переводит взгляд на Роберта и спрашивает:
— Невозможно поверить… Ты видел это?
— Видел, — подтверждает Роберт, кивая.
— И что теперь?
— Теперь тебе придется рулить домой, потому что она не сможет водить машину, когда вернется.
— Да. ЕСЛИ она вернется, — бормочет Фрэнк и оборачивается, выискивая ее в толпе.
— Она вернется, — говорю я, улыбаясь. — Выпьет с ним бокал вина, и они немного поболтают. Это…
Я замолкаю, потому что на самом деле не знаю, насколько плохо это для Фрэнка. Так как он, очевидно, находится в режиме «Дом», мне не пристало давать ему какие-либо советы. Или вообще вмешиваться. «На самом деле это глупость», — думаю я. — «Потому что Фрэнк не мой Дом». И я отношусь к нему с уважением. Тем не менее, есть кое-что, что сдерживает меня, но это не то, чему кое-кто обучил меня, я чувствую это. Это как будто естественная сдержанность по отношению к мужчинам, обладающим такой своего рода особой властью. Думаю, что моя мать перерезала бы себе вены, если бы узнала, но я отгоняю эту мысль прочь.
— Она могла бы спросить меня. Должна была спросить меня.
— Должна? — спрашивает Роберт, и Фрэнк кивает.
— Да, черт возьми, должна была.
Фрэнк потирает лицо и смотрит на меня. Как я, словно приклеенная, жмусь к Роберту.
— Ты бы спросила?
Я думаю и задумчиво качаю головой.
— Я бы не спросила напрямую, но я бы представила его и объяснила, откуда знаю этого парня. Я бы сказала, куда иду, и что вернусь через пару минут.
— Она бы добавила «хорошо?» и молча попросила бы моего согласия, — говорит Роберт, и я киваю.
— Да, что-то в этом роде.
— А ты бы позволил это?
