Все толпятся в холле, приветствуют друг друга и гудят, как пчелиный рой. Когда Флори и Дарт спускаются, поток гостей сливается в одну реку, которая впадает в столовую. Там Бильяна и Офелия расставляют посуду, и по традиции одну тарелку готовят для безлюдя.
– А где Нил? – спрашивает Дес. – Он обещал мне партию в карты.
– Остался в Делмаре, – отвечает Офелия. – Он завалил экзамен, хотя считает, что это была репетиция.
Дес одобряет такой подход к вещам, а потому говорит от всего сердца:
– Я все еще надеюсь, что ты провезла Нила контрабандой и прячешь его под кроватью.
Офелия заливается краской.
– Дес! – одергивает Фран и выразительно на него смотрит. Он спасается от ее осуждения, прикрыв лицо стаканом и усмехаясь так, что булькает водой, которую пытается выпить. Казалось бы, к его шуткам всем пора привыкнуть, но каждый раз он ухитряется выкинуть что‑нибудь новое.
Впрочем, он не чувствует себя уязвленным и одиноким в озорстве. Достается и самому младшему из собравшихся.
Реджинальд Уолтон не внемлет замечаниям матери. Хмурясь, Илайн строго говорит:
– Ты его утомил. Дай Бо отдохнуть.
На пару минут она увлекает сына. Пользуясь моментом, пес прячется под столом.
Реджи что‑то лопочет. В его жизни каждую секунду происходит столько интересного и удивительного, что он торопится поделиться этим со всеми. Он рассказывает о том, что папа строит новый дом, а мама не разрешает есть много сладкого; о том, что бабушка с дедушкой вырастили на подоконнике дерево; и о том, как мама с папой… Здесь Илайн напрягается, но малыш не выдает секретов, за которые пришлось бы краснеть взрослым.
– Хорошо, что мы не обсуждаем с ним служебные тайны, – усмехается Риз, когда Реджи докладывает всем, что мама с папой водили его на море и он научился «купаться».
Сообщив важные новости, Реджи снова вспоминает про Бо и, найдя его убежище, собирается заглянуть к другу в гости. Риз перехватывает его на полпути и сажает рядом с собой за стол. Там Уолтон-младший замечает тарелку с ягодами и скромно спрашивает:
– Можно все?
– А сам как думаешь? – Риз пытается оставаться серьезным, но уголки его губ изобличают едва сдерживаемую улыбку.
– Надо делиться, – вздыхает Реджи. Ему определенно не по душе такая несправедливость. С минуту он терпеливо выжидает, потом его лицо вдруг озаряется надеждой, он поднимает честные голубые глаза на отца и спрашивает: – Давай напополам?
– Довольно… изобретательно. – Риз одобрительно смеется. – Давай посчитаем, сколько ты съешь.
– Один, два, три… – бормочет Реджи и на каждый счет складывает в рот по ягодке. На восьмой он сбивается и, не желая признавать, что забыл следующую цифру, сам отодвигает тарелку.
Поразительно, что даже в свободное время Хранитель Делмарского ключа умудряется решать вопросы продовольствия.
В разгар вечера Марта внезапно вспоминает, что приготовила для их компании развлечения. Дес слабо надеется на пьянки-дамки, но аристократке, обсуждающей в кругу единомышленниц музыку, живопись и литературу, в голову бы такое не пришло.
– Это интеллектуальная игра, – с интригующей улыбкой объявляет Марта.
– Еще ничего не началось, а я уже проиграла, – с досадой вздыхает Фран.
– Я же говорил, что мы идеальная пара, – хмыкает он. Она отвечает ему болезненным щипком в бедро и бормочет свое очаровательное «
Вначале следуют скучные шарады, и между собой соревнуются Флори, Офелия и Рин. Затем в руках Марты появляется загадочная шляпа-котелок, – старомодная, как манеры Эверрайна. Дес слабо надеется на фокусы или хотя бы карты, спрятанные внутри. Но там всего лишь записки с заданиями. Игроки тянут их наугад и выполняют.
Жребий выбирает Рина, который должен «поцеловать подсвечник». Дес подшучивает над ним, уже предвкушая занятную сцену: как тот прикладывается к латунной подставке и влипает бородой в горячий воск. Но события разворачиваются иначе. Эверрайн поджигает новую свечу, передает Марте, а потом с торжествующим видом целует ее в губы.
Все смеются и аплодируют его находчивости.
– Так нечестно! Вы все подстроили! – возмущается Дес. Его никто не слушает, и ход передают следующему игроку.
Но уж когда ему самому выпадает задание «исполнить песню, набрав полный рот воды», он с энтузиазмом берется за дело и срывает овации. Особенно веселится Реджи.
– А это честно? – вмешивается господин Зануда. – Да он каждый вечер так делает.
– То есть Марту ты целуешь только по праздникам? – парирует Дес.
– В остальное время предпочитаю подсвечники, – неожиданно выдает Рин, и за его словами следует всплеск хохота.
Постепенно веселье стихает, и они возвращаются за стол, в центр которого Бильяна ставит рыбный пирог.
– Счастливой Ярмарки! – восклицает она.
– Счастливый город Ярмарке! – отвечают остальные.
Они поднимают стаканы, бокалы и чашки с разнообразным содержимым: от холодного чая с мятой до забористого орехового ликера, выпитого первым.
Внезапно к окружающему шуму примешивается другой, далекий и похожий на плач. Ему вторят стены – безлюдь начинает беспокоиться.
