– Я туда не полезу, – решительно заявила она, наивно полагая, что сможет противостоять женщине, обозленной ее непослушанием.
Гневно сверкнув глазами, Гаэль схватила ее за плечи и подняла с деревянной скамьи. Ослабшая и изнуренная, Флори едва держалась на ногах. Хватило одного толчка, чтобы вывести ее из равновесия. Она неуклюже упала на колени, чудом не приложившись об угол сундука, как тут же ее подхватили под руки и потащили. Флори пыталась кричать и сопротивляться, но добилась лишь того, что отсрочила момент своего неизбежного заточения. Ее затолкали внутрь, утопили в ворохе зловонного тряпья. А потом крышка захлопнулась, и все погрузилось во мрак.
Когда Флори снова очнулась, то поняла, что находится в другом месте. Здесь было тихо, тепло и не пахло гнилыми опилками, как те отрепья, пропитанные дурманом. Она лежала неподвижно, не открывая глаз, будто надеялась, что все случившееся с ней – просто ночной кошмар. О, как бы ей хотелось проснуться в мягкой постели под балдахином, прижаться к горячей спине Дарта и обрести в объятиях безмятежный покой. Она позволила себе предаться грезам, отчаянно цепляясь за них, но долго это не продлилось.
Пребывая на границе яви и полудремы, Флори почувствовала постороннее присутствие: будто кто‑то стоял у кровати и наблюдал. В больном сознании тут же возник образ старика, склонившегося над ней. Вот его надсадное дыхание; вот его подслеповатые глаза шарят по ней, разглядывая, будто она аптекарская склянка с лекарством; вот его немощные руки, обтянутые сухой, как пергамент, кожей, тянутся к ней. Флори распахнула глаза и тут же испуганно отпрянула при виде огромной оскаленной пасти. Существо – серое, сотканное из плотного дыма, казалось мороком, но взгляд его светлых, будто затянутых бельмами, глаз, был почти осязаемым: тяжелым и холодным. И оно, несомненно, набросилось бы на нее, если бы не Гаэль.
– Призрак! – прикрикнула она, войдя в комнату и гремя посудой на подносе. – А ну кыш!
C появлением хозяйки клыкастый монстр поджал уши и отступил, превратившись в послушного пса. Гаэль прогнала его за дверь и с видом благородной спасительницы прошествовала к кровати.
– Поешь, тебе нужно набираться сил.
При виде чая и оладий желудок Флори предательски заурчал.
– Как долго мы ехали? – спросила она, стараясь игнорировать запах еды и свой голод.
– Почти сутки. И еще столько же ты отсыпалась. – В голосе Гаэль промелькнул укор, как будто Флори и впрямь была виноватой, что дурман так подействовал на нее. – Надеюсь, ты отдохнула достаточно, чтобы приняться за работу.
– Работу?
– Дом. Безлюдь. Тебе нужно изучить материалы, чтобы подготовиться. Если чувствуешь слабость, можешь остаться в постели, – любезно разрешила Гаэль, а потом уже строже добавила: – Но только сегодня.
– Я не стану даже пытаться. – В ее положении было опрометчиво и опасно заявлять о таком. Флори вспомнила о Призраке, едва не вцепившемся ей в глотку, и смелости поубавилось.
– Понимаю твои сомнения, детка. Все мы сомневаемся в своих силах, боимся, что не справимся. Но я верю в тебя и знаю, на что ты способна.
Льстивая речь ее не впечатлила.
– Я не строю безлюдей, а лишь присматриваю за ними, – возразила Флори.
Гаэль покачала головой и ушла. Минуту спустя вернулась с газетой и, разложив ее на одеяле, ткнула пальцем в заголовок.
– А это тогда что?
Флори пробежала глазами по строчкам. Материал освещал финальное судебное заседание о лютенах, за которым последовала отмена Протокола в Пьер-э-Метале. Стараниями газетчиков ее имя было вписано в хроники и связано с образом освободительницы, изменившей местные законы. Конечно, историю приукрасили, но людям была нужна яркая легенда, а не правда.
– Здесь не написано, что я конструирую безлюдей.
– Но ты знаешь, как с ними обращаться. Не зря же тебя прозвали «матерью свободных безлюдей». И ты должна мне помочь.
– Вам нужен домограф.
На миг на лице Гаэль вспыхнула гневная гримаса, но когда мимолетное чувство угасло, она спокойно продолжила:
– Мне не нужен простой специалист. Я искала того, кто способен понять мою боль и оценить дар, которым я отвечу. Я искала тебя, Флориана. И никто другой не справится лучше. Дома строят разумом, безлюдей – сердцем.
– Да что вы знаете об этом?!
– Больше, чем любой обыватель, – ответила Гаэль. – Я долго готовилась, прежде чем пригласить тебя. И это, признаться, стоило немалых усилий. Хочешь взглянуть, как я все устроила?
До сих пор не понимая, где находится, Флори охотно приняла предложение, однако тело не разделяло ее решимости. Она сползла с кровати и, пошатываясь на слабых ногах, побрела за Гаэль. Из крохотной спальни они попали в такую же маленькую гостиную, где горел камин. У огня, притворившись горстью золы, дремал дымчатый пес. Заслышав шаги, он настороженно поднял огромную голову и глухо зарычал. Таящаяся угроза придала сил, и Флори взмыла по шаткой лестнице, не замечая ступеней. Чердак находился под скошенной крышей, съедающей пространство, и сам воздух был спертым и давящим, как в том сундуке, где она провела большую часть поездки.
