Почувствовав приближение нового приступа, Катя стала собирать на стол, открыла холодильник и сразу вспомнила недавнее вечернее явление странного товарища. Владелец магазина приехал поздно вечером, вытащил из машины две огромные сумки с продуктами и, забрав костюм, почти сразу уехал. Они успели с Катей перекинуться только парой слов, и она поняла, что это остатки товара из местного продуктового, оставленные ему в счёт погашения аренды. Отказываться в Катином положении от такой помощи было глупо, поэтому она разобрала сетки и поняла, что, наверное, недели две можно шиковать. Вот и сегодня на сковороде сыто шипела маслом яичница, румянились нарезанные кусочками сосиски и очень оживлял натюрморт мелко нашинкованный укроп, который Катя выращивала в горшочке на подоконнике.
Катя вышла на улицу и подумала, что если дождь будет продолжаться ещё несколько дней, то им срочно понадобится лодка.
– Зоя, Тошка, пошли завтракать.
Пока дети воевали за место у окна, Катя раскладывала яичницу по тарелкам, косилась на полку, где в банке на самом дне ещё были остатки кофе и мечтала о большой порции латте с шоколадным молоком. Ей казалось, что именно любимый напиток даст ей силы вернуться в реальный мир, потому что сейчас она делала всё на автомате, почти не различая, как проходят дни. Всё слилось в единую недвижимую серую массу, которая цепко держала Катю в своём плену и женщине казалось, что теперь так будет всегда. По утрам она будет просыпаться с головной болью, тошнотой и жутким раздражением, потом около часа заставлять себя встать с кровати, и после этого ползти что-то делать.
– Мам, почему ты не ешь? – в её размышления вдруг ворвался строгий голос сына.
– Я ем. – пожала плечами женщина и подняла чашку с жидким кофе.
– Мама, это не еда.
– Просто не хочу. – Катя пожала плечами и глянула в окно на низкое сизое небо, которое отнюдь не выглядело весенним.
– Я тогда тоже не буду есть. – твёрдо заявил Антон и демонстративно отодвинул тарелку.
Катя покачала головой и, подцепив кусочек яйца с его тарелки, положила в рот. В следующую секунду Катя сорвалась с места и опрометью кинулась в сторону туалета. Воткнув ладони в стены, Катя корчилась над ведром для мытья пола, её трясло, холодный пот заливал глаза, а самое ужасное было в том, что мозг сверлила одна-единственная мысль.
Когда Катя была беременна Антоном, потом Зоей всё проходило по одному и тому же сценарию. Первый триместр был кошмарен, второй ещё хуже, а потом, после двадцати недель лютого токсикоза, наступало затишье. Но это всегда был лёгкий штиль перед бурей. На последних днях срока были частые схватки, возвращалась тошнота, изжога, жутко отекали ноги, в общем, то ещё веселье. И если учесть, сегодняшнее положение дел, то перед Катей открывалась чёрное жерло безнадёжности. Она со стопроцентной уверенностью могла сказать, что ждёт ребёнка.
Шатаясь женщина выбралась из пристройки, которую когда-то отец переоборудовал под санузел и пошла в свою комнату. У неё не было сил сидеть, говорить, ей казалось, что она не может даже дышать. Происходящее вокруг было словно специально организованный для неё ад.
Катя рухнула на кровать, провалилась в липкую паутину сна и открыла глаза, только когда вечер уже полностью опустил занавеси и стало темно. Кутаясь в старую мамину кофту, женщина выбралась на кухню и удивилась тишине в доме. Везде было темно, и только из-под двери в детской пробивалась полоска света.
– Вы чего тут? – Катя глянула на Антона, читавшего книгу и Зою, возившуюся на кровати с куклами.
– Ты спала, мы поели и пошли к себе. – буркнул мальчик. – Зойка замёрзла, я дрова принёс, но не смог разжечь печь. Поэтому мы пошли сюда, здесь включил обогреватель.
– Солнце моё! – выдохнула Катя. – Какой ты молодец. А я себя плохо почувствовала и прилегла.
– Мама, ты спала с одиннадцати утра до семи вечера.
Только сейчас Катя поняла, что она свалилась сразу после приступа и уже вечер. За окнами темноту расчертили чьи-то фары, стукнула калитка, и через секунду входная дверь распахнулась.
– Кать! – раздался зычный голос Вики. – Я тебе на удалёнку клиента нашла. Деньги невеликие, но хоть что-то. Но там раз в неделю надо к нему ездить. – Вика больно ударилась о стоя́щую в коридоре коробку и зашипела. – Вы чего без света здесь сидите?
– Привет. Ты какими судьбами? – Катя глянула на подругу и нажала на выключатель.
– Такими, что у меня здесь подруга живёт, а я решила в гости приехать. Ты слышала, что я сказала?
– Да. – Катя находилась в некой прострации, в голове был туман, желудок бешено урчал от голода, а в горле стояла тошнота.
Ну чего ты стоишь-то, как замороженная? – воскликнула Вика. – Малышня, налетай, я торт привезла. Ну и кой-чего по мелочи. Пошли сетки выгружать из машины.
