— Нет, Бенни, — Станислав резко разжал руки, позволив заложнику сделать очередной вдох. Парень несколько секунд подержал руки возле шеи заключённого, а после опустил одну из них вниз. Второй он захватил голову, заведя все пальцы за ухо, кроме большого, который оставил на влажной щеке. — Я хочу посмотреть, как будет убиваться эта свинья, узнав о пропаже драгоценного отпрыска.
Бен ухмыльнулся, услышав столь примитивную причину.
— Ничего не получится, — довольно, но теперь с опасение произнёс Бен, — он не узнает о моей пропаже.
Стас насторожился и вновь сместил ладонь, которая охватывала лицо, вниз, на тонкую, слегка покрасневшую кожу шеи.
— Я игнорирую отца, — признался заложник, что сильно напрягся, наблюдая за скользящей к горлу руке, — так что, даже если он позвонит, я не возьму трубку, — со скрытым, ехидным удовольствием произнёс Бен, — а я не возьму, ты ведь выбросил мой телефон, так ведь?
Станислав ничего подобного не делал, однако прислушавшись к словам заложника, протянул руки к его карманам, но ничего в них не нащупал.
— Что, алкоголь вышиб мозги? — Бенджамин расслабился, когда противник начал его обыскивать по совершенно пустым карманам. Лихорадочно хлопая ладонями по предполагаемым местам, где могли они быть.
— Заткнись, — тщательно обыскав человека, Стас все равно не нашёл телефон.
От безысходности и неловкости он даже прикусил нижнюю губу, так как пошёл на поводу у заложника и проявил перед ним свою слабость.
— Может хватит меня «затыкать», — теперь прежним: грубым и вызывающим тоном произнёс заложник, — сам хотел, чтобы я говорил. Неужели передумал?
— Ты точно его отпрыск, такой же наглый и самодовольный. — Со злобой произнёс Стас. Переместив руки на шею и подбородок, он грубо поднял голову заложника вверх. — Бенни! Я тебя не убью, нет!
Станислав крепче сжал нижнюю челюсть и пригрозил мальчишке указательным пальцем другой руки.
— Бенни, — с презрением произнёс Стас, надеясь, что подобное с виду умилительное обращение вызовет в мальчишки отвращение к собственному имени, — ты ответишь за грехи своего отца.
Казалось, Бенджамин позабыл о своём положении. Упоминание человека, что всю жизнь пытался научить его определённой системе. Приучить мальчишку с ещё несформированной личностью следовать установленному обществом принципу, со временем выработалась у младшего Ширяева неприязнь к ней и к человеку, что являлся её ярким представителем. А сейчас мало знакомая ему личность заявляет, что он будет отвечать за деяния, совершенные по принципам этой самой системы.
— Грехи? — шёпотом произнёс Бен. — По-твоему, снабжать людей наркотой это нормально?
Бенджамин предпринял попытку вырваться из крепкой хватки: резко дернув головой в сторону подальше от настырного похитителя.
— Затк… — Стас остановился на полуслове, сам заметив, что повторяется. А ещё и самодеятельность малолетки подливала масло в огонь и разжигала ещё большее пламя. — Это наследие моего отца, и я его продолжу…
— Конечно, — Бен недовольно фыркнул, услышав подобное оправдание. — Неисправимый «папенькин сынок», не способный построить свой личный бизнес с нуля.
— А тебе какое дело? — грубо спросил Стас, резко повысив голос и выше подняв голову заложника.
Бен испытал неожиданную боль от резкой смены положения. Он с трудом сглотнул, отчётливо ощущая, как мышцы на шее натянулись и чем дольше находились в подобном положении, тем сильнее ныли.
— Что? — тихо прошипел мальчишка, испытывая дискомфорт при разговоре из-за поднятой вверх головы. — Ты ведь сам хотел, чтобы я с тобой говорил, а теперь…
— Вот оно как, типичный Ширяев, — горделиво возвышаясь над заложником, заявил Стас, — играешь на ошибках других.
— Нет, ты не прав. — Бен больше не видел угрозы, исходящей от похитителя. По его мнению, этот человек, способный причинить лишь физическую боль, не мог ему серьёзно навредить. — Я не мой отец, и докажу это ему и тебе.
— Так хватит, — Стас отпустил голову заложника и отступил от него. — Всё равно, даже если эта свинья не узнает о твоей пропаже, ты ответишь за его грехи. Не только за совершенные, но и за будущие. А если мне станет скучно, я дам Ширяеву старшему знак о твоей нелёгкой участи.
Бенджамин, ощутив относительную свободу, снова довольно хмыкнул, не подымая головы на возвышающегося противника.
— Ты слабак, не можешь открыто выступить против…
— А ты сопля малолетняя, умело манипулирующая чужой психикой, — Станислав незаметно для самого себя взорвался и резко повысил голос. — Интересно, что если заткнуть твой маленький ротик? Как тогда ты меня спровоцируешь?
— Я найду способ, — с вызовом произнес Бен, наблюдая за похитителем, непривычным для заложника бесстрашным взглядом.
— Не найдёшь, — грубо отказал Стас.
Он резко ударил мальчишку в живот, отчего последний слегка согнулся, внезапно дернувшись и прогремев цепями позади. Бенджамину, чтобы сдержать крик, пришлось сильно сцепить зубы и глубоко выдохнуть.
— Это единственное, что ты придумал? — грубо отказал Бен, с трудом прошипев эти слова сквозь все ещё крепко сцепленные зубы, — примитивно, знаешь ли…
