С трудом прохрипел парень, у которого от нового удара пострадали и уже имеющиеся синяки.
Стас наклонился и резко ухватил мальчишку за горло.
— Так хочешь, чтобы я тебя убил? — Станислав снова сократил расстояние и на этот раз взглянул в светлые, скрытые в темноте, серые глаза. — Не выйдет. С этого момента мы играем в игру: твой папаша промышляет на свободе, и если его действия мне не нравятся, страдаешь ты, Бенни.
Бенджамин поджал губы и покачал головой со стороны в сторону в знак отказа. Он запрокинул голову назад, на колонну, и, недолго раздумывая, поднял её, плюнув в лицо приблизившемуся похитителю.
— Сучонок, — Стас резко завёл руку назад и что есть силы ударил заложника в челюсть.
Бенджамин приготовился к этому удару, но вопреки этому все равно ощутил прилив боли, обжигающей челюсть, и внезапный хруст сбоку. От этого удара парень повернул голову вниз, почти вплотную к каменной колонне за спиной, и слегка ударился об неё, что оставило на лбу и виске небольшое покраснение и содранную некогда бледную кожу.
— Разговор окончен, — сразу произнёс он, хотя Бен плохо разобрал эти слова и смог сориентироваться только по последним, опираясь на логику, так как человек отставил в сторону опрокинутый ранее стул и не оборачивался больше к нему. Похититель молча начал подниматься по скрипучим ступенькам, а его тёмная тень нарушала и без того тусклые лучи света, проникающие в сырой подвал.
Станислав поднялся наверх, плотно закрыв за собой старую дверь, за которой находится вход в тёмный сырой подвал. Он хотел было пойти к выходу из заброшенного поместья, но, увидев выходящего из-за угла человека, решил повременить с этим решением. Давлат не спеша ступал по скрипучим половицам с целлофановым пакетом в одной руке.
— Я думал, ты решил меня здесь бросить, — в шутку произнёс Стас и вздохнул с облегчением при виде надёжного союзника.
Он дождался, когда охранник приблизится, и только тогда приобнял его.
— Прости за вчерашнее, я был не прав, — сразу извинился Стас, ощущая вину за свой выкрутас и последующие за ним серьёзные последствия, которым ещё предстоит проявиться.
— Вчера ты так не считал, — упрекнул молодого человека охранник, припомнив ему недавние слова, сказанные в пьяном состоянии. — Ну как ты?
— Отхожу понемногу, я был у этого… — Станислав указал головой на дверь, ведущую в подвал, — как будет время, сможешь его подлечить, я не знаю, как это правильно…
Стас неуверенно подбирал слова, из-за чего часто запинался, а когда произносил фразу, вообще заикался.
— Ты снова над ним измывался? — прежним строгим басистым голосом спросил Давлат и разрушил крепкие объятия со своим молодым неопытным подопечным.
— Немного, — также неуверенно, однако теперь желая увильнуть от правды, говорил Стас, — разве что самую малость.
— Ну смотри мне, — строго, будто подражая отцу, заявил Давлат. Он приподнял целлофановый пакет и вложил его в руки молодого человека, что заблаговременно поднял их, поняв намерения охранника, — садись есть. Я позже к тебе подойду.
Мужчина, передав пакет с покупками подопечному, заботливо похлопал его по плечу и прошёл дальше по коридору.
Он миновал дверь, что вела в подвал, и зашёл в небольшое помещение, в котором Стас недавно искал медикаменты.
Давлат немного пошарил за толстой стеной, был слышен звук, который сопровождал сбор медикаментов. Мужчина вышел из небольшой комнатки, держа под мышкой старый закрытый ржавый ящик.
Спускаясь в подвал, он также захватил с собой старую лампу, висевшую на стене, полностью покрывшейся паутиной за эти долгие годы. В ней находилась вонючая жидкость, однако только на дне флакона, и в нее-то был погружен фитиль, скрученный из нескольких веревок.
— Пока хватит, — заключил мужчина прежде, чем спустился в непроглядную темноту. Давлат достал зажигалку, одним кликом пальца по педали появился небольшой огонёк, им же мужчина и поджег фитиль. Небольшое пламя медленно разгоралось, приобретая более яркое свечение.
На этот раз Бенджамин наблюдал за пришедшим, что на долгое время застыл на пороге. Когда в руке человека появилось небольшое свечение, и старые деревянные ступеньки снова заскрипели, мальчишка сильно напрягся. Ведь ещё не совсем отошёл от прошлой беседы с похитителем.
— Второй раунд, Давлат, — не теряя прежней хватки заявил подросток, что сопровождал взрослого человека взглядом, не заметив как крепко сжал прикованные руки в кулали и потянул их на себя, — или мне называть тебя… Клиффордом?
Давлат молча спустился в подвал, при этом посмотрел назад вверх, где деревянная дверь все ещё была приоткрыта. Он прошёл по сырой земле и поставил на одну из старых прогнивших полок керосиновую лампу, свет которой сейчас хорошо освещал ближайшую местность и старую мебель.
— Ты изменился, — продолжил свою речь мальчишка, при этом перебрал во рту твёрдый, с одной стороны острый, обломок. Мальчик старался не выдавать своих намерений перед старым знакомым, что пусть сейчас не помнил его, но хорошо знал, на что он способен, — покрасился, начал носить линзы, да ещё и храмоту скрываешь. Долго тренировался…
